— Ты знаешь, где спрятан клад? — никогда во время любовных ласк не дрожал так голос сеньора Диего, как дрожал сейчас.
— Да, мой господин, и я готова отвести вас и ваших людей туда. Правда, он находится в глубине болот, путь туда труден. Но я уверена, что такой храбрый и мужественный человек, как вы, преодолеет все опасности.
— О да, моя чернявенькая Мария, я точно добуду этот клад.
Сеньор с силой привлек меня к себе и поцеловал. Ни в одну из наших ночей он не был таким неистовым и страстным. Видимо, он думал, что таким образом оказывает мне великую милость.
Сеньор Диего поверил мне сразу же и безоговорочно, ведь я была его преданной рабой.
Наш отряд свернул с торгового тракта в болота. Мы шли по едва заметным тропинкам, которые я находила среди топей. Лошади и люди вязли в грязи. На второй день пути грохочущая труба, которую белые боги называли пушкой, застряла, и ее решили бросить. Нас донимала мошкара, выпивая кровь и погребальным плачем звеня над головой. Белые боги жарились в своей толстой одежде и доспехах, падали от усталости, мучились жаждой. Но когда кто-то начинал роптать, сеньор Диего прикрикивал на него, а если нужно, грозил мечом. Один раз он даже убил одного непокорного.
— Осталось совсем чуть-чуть, — убеждала я сеньора. — Еще немного и золото будет вашим.
Он верил мне.
На четвертый день пути случилось то, чего я ждала и о чем неустанно молилась каждую ночь.
Болотный народ напал на наш отряд.
Их стрелы летели из-за деревьев и кустов, метко поражая незащищенные одеждой и броней участки тел белых богов. Копья пробивали головы. Отравленные дротики вонзались в шеи.
Белые боги падали один за другим, и трясина затягивала их в смертельные объятия. Они без толку стреляли из своих изрыгающих огонь ружей — воины болотного народа подобны призракам, их трудно увидеть и еще труднее убить.
— Сука! Ты завела нас сюда специально! — сеньор Диего с налитыми кровью глазами несся ко мне. Из его плеча торчала стрела, а в руке блестел меч.
Я не стала спасаться бегством или прятаться. Я рассмеялась ему в лицо.
Я смеялась, когда он схватил меня за волосы. Смеялась, когда он приставил клинок к моему горлу. Смеялась, захлебываясь кровью. Смеялась, пока не потемнело в глазах.
Ведь это так смешно, когда умирают белые боги.
Самолет Диего (серьезное)
Самолет был просто потрясающим. Господин Сильвио вырезал все, даже самые мелкие детали, вплоть до выступов на топливном баке. Точная копия С-16, только очень маленькая.
Таких шикарных игрушек в их богом забытой горной деревушке отродясь не видали, и у Диего перехватило дыхание от восторга. С трепетом приняв из рук господина Сильвио самолет, он несколько минут просто бережно поглаживал крылья и корпус. Очень хотелось с радостным воплем броситься господину Сильвио на шею, но Диего сдержался: он ведь уже не маленький, умеет себя вести.
— Спасибо. — Он попытался вложить в это слово всю горячую благодарность, которую не мог передать объятьем.
— Не за что. — Господин Сильвио добродушно улыбнулся. — Мне совсем не трудно делать такие модельки.
Он приехал в деревню лет пятнадцать назад. Диего тогда еще на свете не было, но мама рассказывала, что сперва господина Сильвио не очень жаловали. Как же — чужак, говорит не так, одевается странно, с мужиками не пьет. Да и вообще какой-то замкнутый и молчаливый. Но оказалось, что у господина Сильвио золотые руки. Он делал из дерева стулья, посуду, статуэтки Девы Марии. Мог починить практически все, что угодно. И постепенно в деревне к нему привыкли и даже полюбили. Мастеру можно простить странности.
Особенно господина Сильвио любили дети, для которых он совершенно бесплатно мастерил из остатков досок кораблики, поезда и самолеты…
— Ну, беги. — Господин Сильвио потрепал Диего по голове. — Ты же хочешь опробовать самолет?
Диего кивнул и вылетел из дома, почти скатился по крыльцу. Но далеко он не пробежал, во что-то врезался и плюхнулся на пятую точку. Было чертовски больно, но Диего удержал в руках драгоценный самолет.
— Эй, малыш, ты в порядке?
Сверху вниз на Диего смотрел мужчина. Высоченный! И выправка идеальна, так что даже без мундира можно было бы понять, что он — военный.
Диего разбирался в знаках отличия, его дед воевал еще при Отце Нации и много рассказывал о службе. Поэтому Диего сразу определил, что перед ним ни много ни мало: полковник СВБ — печально известной Службы Внутренней Безопасности.
С перепуга у Диего отнялся язык, он только промычал что-то нечленораздельное да кивнул. Полковник, взяв его за руку, одним сильным рывком поднял на ноги.