Возможно, как раз поэтому кошмары и ушли. Страшный Томас Вольф остался доволен тем, что Андреас теперь помнит о нем.
А еще с тех пор Андреас даже мысленно никогда не называл свою жизнь скучной.
Интендант Его Темнейшества (смешное)
Старший интендант армии Его Темнейшества, Повелителя Вселенной, Царя Боли, Разрушителя Миров и еще шестьсот шестьдесят шесть титулов с большой буквы...
Так вот, старший интендант Шейна, недовольно нахмурившись, рассматривала бумажку, на которой была изображена условная фигура мужчины, облаченная в килт. На черной ткани килта золотыми буквами было выведено «Служу Империи Зла!». Рисунок перечеркивала жирная каркасная линия, рядом красовались корявые печатные буквы, складывавшиеся в слова «Ни крясява, нэ сексюяльна, не паффасно». И пять восклицательных знаков.
Шейна выругалась сквозь зубы и, скомкав бумажку, в сердцах запулила ее в дальний угол своего кабинета.
А ведь она так надеялась, что Его Темнейшество (Да прославится его имя и да сдохнут его враги в жестоких муках!) уж этот-то вариант новой униформы примет обязательно. Так нет! Не пафосно видите ли! Не сексуально! Да нафига боевым монстрам сексуальный наряд?! Они ведь только до поля боя добираются в человеческой форме, затем превращаются в чудищ и все шмотки рвутся. Ладно бы их форма была из простых дешевых тканей, но нет! Его Темнейшейству подавай что-то эдакое. В итоге солдаты-перевертыши его армии носили черные кожаные куртки, украшенные серебром. Кожаные же штаны и сапоги. А еще шлемы с плюмажами. Естественно, после каждого сражения все это приходило в полную негодность. А сражения, мелкие стычки или крупные битвы, случались почти каждый день.
Шейна только и успевала, что заказывать обмундирование, а ее помощницы день и ночь выдавали притопавшим с фронта солдатам, кое-как закутавшимся в попавшиеся под руку тряпки, новую одежду. Некоторые, на радость девушкам, притаскивались нагишом. Собственно, раз уж они из-за расходования энергии не могут все время находиться в звериной форме, почему бы им всегда не ходить голыми? Шейна считала, что это только сильнее дезориентирует врагов. Еще бы: выходите вы на поле боя, а перед вами — толпа голых мужиков со здоровыми причиндалами. Да солдаты вражеской армии умрут до начала битвы просто от зависти.
Но Его Темнейшество был непреклонен. У его солдат должна быть самая пафосная, самая сексуальная, наикрутейшая униформа!
Тяжко вздохнув, Шейна достала из ящика письменного стола чистый лист бумаги. Ей предстояло придумать новый вариант униформы, которая содержала бы минимум ткани и при этом удовлетворяла бы запросам Его Темнейшества.
Через полчаса раздумий и десятка отправленных в мусорное ведро эскизов Шейна, наконец, придумала кое-что убойное.
Она изобразила мужскую фигуру, облаченную в красные трусы. Спереди на них красовался серебристый гульфик к форме оскаленной пасти дракона, а сзади на ягодицах было выведено «Служу Империи Зла!».
Уж против такого-то Его Темнейшество не сможет устоять.
А если устоит, то написанная рядом с картинкой сумма, израсходованная казной на обмундирование за месяц, точно его впечатлит.
На мосту (жизненное)
Солнечные лучи плавились в жарком полуденном мареве. Растекались серебром на неподвижной глади реки.
Туристы прятались от пекла под несколькими деревцами в сквере, на который сейчас вдобавок падала тень от моста. Здесь втридорога продавали мороженое и ледяную воду, но все расхватывалось влет. Туристы, в основном азиаты, фотографировались на фоне реки и моста, кое-кто, склонившись над картой города, продумывал дальнейший маршрут. Вдруг, перекрывая гвалт, раздался звонкий детский голос:
— Внимание! Внимание! Только сейчас, смертельный номер!
На самом деле Луиш мог бы кричать что угодно, вряд ли хоть кто-то из туристов понимал по-португальски, разве что некоторые смогли выучить «Обригадо», да и то произносил неверно. Иногда Луиша подмывало выкрикнуть парочку крепких ругательств, но он сдерживался, опасаясь, что кто-то из прохожих земляков все-таки его поймает и чего доброго позовет полицейских.
Луиш стоял на высоком парапете моста, куда, пожалуй, могли взбираться только юркие мальчишки, пока еще слишком бесстрашные и уверенные в своем бессмертии, чтобы трястись над жизнью. Тощий, загоревший почти до черноты под жарким южным солнцем — казалось, если подует ветер, Луиша сорвет с моста. Но кричал он на диво громко для такого тщедушного тела. Натренировался.