Для работ Франсуа Легранда в Лувре был отведен небольшой зал. Зайдя в него, Камилла почувствовала себя так, словно время повернулось вспять, и она снова оказалась в мастерской отца. Вот эту картину она вроде бы даже видела у него там в незаконченном виде.
Камилла остановилась перед большим полотном, изображавшим обнаженную женщину, держащую яблоко. Гротескная фигура вовсе не выглядела красивой: отвисшая грудь с неестественно удлиненными сосками, зато в промежности буквально заросли волос. Рядом с женщиной примостился очень маленький мужчина, зато пенис его был выписан очень тщательно, видимо, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что это точно мужик. Приглядевшись, Камилла поняла, что женщина протягивает ему яблоко, и начала догадываться о смысле картины. Но разве нужно быть гением, чтобы нарисовать общеизвестную сцену искушения Адама и Евы?
— Вам тоже нравится «Ева»?
Камилла чуть не подпрыгнула от прозвучавшего рядом голоса. Обернувшись, она увидела совсем еще юного паренька, который, наверное, годился ей во внуки, если не в правнуки. Волосы почти до плеч, куцая бороденка, растянутый свитер и джинсы-клеш. Наверное, одни из тех молодых людей, о которых частенько неодобрительно пишут газеты. Как же их… Хоппи? Хаппи? Вот, хиппи!
Парень светло улыбнулся Камилле и перевел блестящий взгляд на картину.
— Обожаю «Еву», часто прихожу сюда на нее посмотреть. Хотя у меня есть репродукция, но это совсем не то. От настоящей картины исходит особая энергетика, верно?
Камилла машинально кивнула, а паренек продолжал вдохновенно говорить:
— Знаете, в картинах Легранда есть какая-то магия. У меня всегда были проблемы с девушками, я их, откровенно говоря, боялся. Знаете, как это бывает, рос в окружении одних женщин, которые все время от меня чего-то требовали или наоборот баловали… Обычная история. Но благодаря картинам Легранда, я смог лучше понять женскую природу. Женщины — как божества, великие дарительницы жизни, именно так к ним надо относиться. Поэтому здесь Адам и нарисован гораздо меньше Евы. Она мудрее него, первая вышла из детства, которое олицетворяет Рай. Разбила кокон невежества, отведав плода с Дерева Познания. И пусть люди стали смертными, но зато благодаря Еве обрели свободу.
— По-вашему, в этой мазне столько глубокого смысла? — удивленно спросила Камилла.
Она тут же прикусила язык, но было уже поздно. Паренек сначала уставился на нее с недоумением, затем с негодованием.
— Не стоит называть шедевр мазней только потому, что вам не хватает образования понять его, — процедил он.
— Выбирайте выражения, молодой человек, — одернула его Камилла, мгновенно переходя в агрессивную защиту. — Я в два раза старше вас.
— Но ума вы с возрастом явно не нажили, — огрызнулся парень.
— О-о-о, а как же отношение к женщине, как к богине? — насмешливо осведомилась Камилла. — На словах вы все молодцы, а как до дела доходит, в кусты?
Парень явно смутился, отвел взгляд, но затем снова решительно посмотрел на Камиллу.
— Прошу прощения, я действительно был непозволительно груб. Просто Легранд мой любимый художник, я, наверное, слишком остро реагирую на критику в его адрес, да еще высказанную в такой грубой форме. Ведь вы тоже не правы, мадам. Если вы не понимаете искусство, оно от этого не перестает быть искусством. — И он добавил примирительным тоном: — Вместо того чтобы сразу осуждать, попробуйте разобраться. Приглядитесь к картине, прислушайтесь к вашим ощущениям, подумайте, что хотел сказать художник. В этом и есть подлинный смысл настоящего искусства — оно заставляет нас думать и чувствовать, превращает из животных в людей.
Камилла едва не присвистнула, выслушав эту вдохновенную речь, которую стоило бы произносить с кафедры в Сорбонне, а не тут, перед старухой без образования.
— Вы, похоже, разбираетесь в искусстве, — с невольным уважением заметила она.
Парень смущенно улыбнулся.
— Я учусь в университете на курсе истории искусства.
В его глазах вдруг вспыхнул азартный блеск.
— А хотите, я расскажу вам обо всех картинах в этом зале? Побуду немного экскурсоводом. Возможно, тогда вы поменяете свое мнение насчет эм… мазни.
В первый миг Камилла хотела отказать, но затем передумала. Почему нет? Может, она действительно сможет что-то понять. К тому же это бесплатно.
Парень, которого, как оказалось, назвали в честь ее отца — Франсуа, провел Камиллу по залу. Он останавливался у каждой картины, подолгу говорил ее о скрытом смысле. Поначалу Камилла внимательно слушала, но вскоре начала уставать. Она не привыкла переваривать такие большие объемы информации, да и не понимала добрую половину из того, что вдохновенно вещал Франсуа.