Заметив его, она сперва изумленно округлила глаза, но быстро натянула на лицо невозмутимую маску.
— Как тесен мир, — Джек собирался произнести это непринужденно, но получилось злобное шипение.
Элеонора небрежно пожала плечами.
— Вряд ли дело в мире. Мне понравился этот ресторан, когда мы встречались, и я теперь часто здесь бываю.
Что-то в ее тоне и манере говорить было непривычным. Когда она была с Джеком, то всегда ворковала или говорила таким слегка писклявым голосом, каким влюбленные женщины часто говорят с мужчинами. Но теперь в ее словах сквозил холод и... насмешка?
— Я смотрю, ты быстро нашла, кто может заменить меня за столиком, — едко заметил Джек.
Мысленно он тут же обругал себя. Было похоже на то, что он ревнует. Но с другой стороны — такой тон даже лучше, даст ему возможность представить все так, будто он действительно был в Аргентине и теперь, вернувшись, искренне негодует. А то, что он не написал за два года Элеоноре ни строчки, можно будет потом как-нибудь объяснить.
Элеонора прищурилась и окинула его с ног до головы таким взглядом, что Джеку вдруг стало не по себе.
— О, ты никак боишься, что он сможет выжать из меня те миллионы, которые не смог достать ты?
До Джека не сразу дошел смысл этой фразы, а когда дошел, он смог только выдавить:
— Что?
Закатив глаза, Элеонора заговорила тем особым снисходительным голосом, каким говорят с маленькими детьми:
— Ты в самом деле уверен, что женщины дуры? За всех говорить не буду, но вот лично я с самого начала знала, что ты за птица.
— И все равно давала мне деньги? — смог выдавить ошарашенный Джек.
— Ну да, это была вполне справедливая плата за возможность развлечься с красивым молодым мужчиной, который расточает мне комплименты, да и в постели...
Она изобразила томный вздох.
Руки Джека сами собой сжались в кулаки, на него нахлынула волна такой ярости, что захотелось отвесить Элеоноре затрещину. Чтобы ее голова дернулась, ударилась о стену и разбилась. Она же использовала его!
Но частичка разума, оставшаяся холодной, сухо заметила:
«Как и ты ее».
— Я ведь могу ославить тебя на все лондонское общество, — ледяным тоном заметил Джек, заставляя себя разжать кулаки.
— Как и я — тебя, — в тон ему ответила Элеонора.
Теперь он, наконец, видел ее истинное лицо. Жесткое, насмешливое. Умное.
— Но репутация женщины более хрупка, — процедил Джек. — Мужчину-ловеласа все пожурят, а в тайне будут восхищаться, тебе же достанется лишь тонна презрения.
Элеонора махнула рукой.
— Я уже не в том возрасте, чтобы заботиться о репутации. А вот если я буду на каждому углу орать, что ты — обманщик и жиголо, твоя... кхм... клиентура поубавится... Да и полиция заинтересуется. Я уж не говорю о твоей теперешней пассии.
Она демонстративно взглянула в зал за спину Джека.
— Представляешь, как бедняжка расстроится, если я закачу сцену прямо в ресторане... В общем, я предлагаю разойтись мирно. Я честно оплатила все твои услуги, хотя последняя сумма, которую ты просил, была, конечно, излишне завышенной... Настолько ты не наработал.
И она злорадно улыбнулась.
Аргументы Элеоноры были сильны. Джек уже окончательно успокоился и понял, что затевать склоку бессмысленно и вредно для бизнеса. Лучше просто разойтись как в море корабли и сделать вид, что они друг друга не знают.
Отступив в сторону, Джек отвесил Элеоноре шутовской поклон и сказал, вложив в слова весь скопившийся яд:
— Что ж, прощайте навек, королева моего сердца. Смотрите не промотайте все деньги на нового ухажера.
Элеонора только фыркнула, давая понять, что своего она не упустит. Когда она гордо проходила мимо Джека, то показалась ему почти красавицей.
Он вернулся за столик, отделался от взволнованной Джейн шуткой про скверные грибы на завтрак. Она закудахтала как клуша, удивительно напомнив ему Элеонору. И Джека мороз продрал, будто куском льда по позвоночнику провели. Вдруг милая, глуповатая Джейн — это только маска, за которой скрывается хитрая и циничная женщина, использующая его, Джека, как высокооплачиваемую проститутку?
Джек всегда имел женщин, но сейчас понял, что поимели его самого.
Паранджа (поучительное)
Под паранджой
Женщина в парандже сродни детали интерьера. На нее обращают даже меньше внимания, чем на лошадь или бродячую собаку. Поэтому собравшиеся во дворе под навесом воины не замечали скорчившуюся в углу темную фигурку. Они были слишком заняты обсуждением грядущей кампании против отрядов красных. Громко спорили, рисовали на картах схемы передвижения войск.