Камиллу так и подмывало сообщить, что она приходится дочерью его обожаемому гению и наблюдала за созданием многих из так называемых шедевров, но она сдержалась.
Постепенно на спонтанную лекцию Франсуа стали обращать внимание другие посетители. Вскоре вокруг него уже собралась небольшая толпа. Камилла воспользовалась этим, чтобы незаметно уйти.
Уже на улице, когда в лицо дохнул свежий ветер, прочищая усталый разум, Камилла попыталась обдумать все услышанное.
Неужели дурацкая картина помогла Франсуа? Сделала его жизнь лучше? Значит, от творчества отца есть какой-то толк?
Остановившись, Камилла подняла голову и до боли в глазах всмотрелась в ярко-голубое осеннее небо. Заметила белоснежный силуэт самолета, который с такого большого расстояния казался какой-то диковинной птицей.
И в этот момент со дна ее души поднялась жемчужина воспоминания.
Отец держал Камиллу на коленях, а она, сжимая в маленькой ручке кисточку, старательно водила ей по листку бумаги. Получались только корявые кляксы и кружки.
— Давай-ка вместе, — ласково сказал отец.
Его большая рука осторожно накрыла ручку Камиллы, уверенно повела кисть.
— Вот, смотри, сначала тельце, потом хвостик, крылышки, клювик… Ну, что у нас получилось?
— Птичка! — радостно воскликнула Камилла.
— И как мы ее назовем?
— Разящий Коготь!
Отец тихонько рассмеялся и чмокнул Камиллу в макушку…
Улыбнувшись, Камилла опустила голову и неспешно пошла прочь от Лувра.
Все было слишком сложно, как и всегда бывает в жизни.
Возможно, она была просто эгоисткой, все время думая только о своей боли. Возможно, картины отца действительно были очень важны для человеческой культуры. Возможно, они сделали счастливыми многих людей, которые смотрели на них в музеях и у себя дома, платили миллионы долларов и покупали репродукции. Возможно, все так. Но Камилла считала, что какая-то мазня с голыми женщинами не стоит ее испоганенного детства.
Или все-таки стоит?
Теория относительности. (юмор)
Не зря говорят, что русский Север за Полярным Кругом унылое местечко. Правда, выросший среди степей Поволжья Серега об этом не думал, пока сам не приехал в поселок буровиков.
Несколько однотипных коробок-домов, рабочие помещения, буровая вышка на горизонте. И все. А вокруг, куда ни кинь взгляд, серовато-коричневая тундра.
Всю эту «красоту» Сереге показал один из местных старожилов, Пашка, ездивший на заработки на Север уже пятый год.
— А как тут у вас с развлечениями? — спросил под конец погрустневший Серега. — Не сутки же горбатиться, нужно иногда отдыхать.
Пашка как-то странно улыбнулся.
— Есть библиотека. Можешь взять там Толстого почитать, «Войну и мир». В школе, наверное, так и не осилил.
Серега кисло посмотрел на него.
— Ха-ха, очень смешно… Мне бы что поинтереснее, пофигуристее. — Он сделал многозначительную паузу.
— Тогда возьми этого… как бишь там… Бунина. — Пашка упорно делал вид, что не понимает тонких намеков. — Он мастак сиськи описывать.
— Сиськи лучше тискать, а не читать о них, — резонно заметил Серега.
Пашка заржал.
— Ну, тогда тебе придется постараться, конфетками запастись, парфю-ю-юмом, чтобы нашу королеву умаслить.
Серега оживился было, но тут же сник.
— Королеву? У вас на весь поселок всего одна баба, что ли?
— Радуйся, что хоть одна есть! — протянул Пашка. — Бабы в тундру не больно-то едут, сейчас тебе не Союз, когда были сплошные туристки да геологи… Теперь бабы в тепле сидеть любят… Вон она, кстати, идет… Наша королева! Аллочка!
Из-за поворота коридора показалась… назвать это «королевой» у Сереги бы точно язык не повернулся. Единственное, что было в Аллочке королевское, — так это размер. Вот уж туша так туша! Килограмм сто, не меньше! Правда, на лицо ничего так, симпатичная, косметика подчеркивает голубые глаза с поволокой и чувственные губы. Хотя, на взгляд Сереги, никакое милое личико не могло компенсировать такую фигуру.
Пока Серега ошалело пялился на королеву буровой вышки, та проплыла по коридору с грацией океанского лайнера и поравнялась с мужчинами.
— Привет, Алусик. — Пашка расплылся в подобострастной улыбке. — Отлично выглядишь. Сделала новую прическу?
— Привет, Пашуня, — томно прогудела Аллочка. — Все со старой хожу, льстец ты эдакий.
И бросила на Серегу хищный взгляд, от которого у того ледяные мурашки по спине забегали.
— Новенький?
— Ага, только сегодня приехал, — смог выдавить Серега.
— Ну, добро пожаловать. — Аллочка сладко улыбнулась. — Извините, мальчики, не могу с вами болтать. Работа.