Душу затопляло чувство глубокого удовлетворения, но где-то в глубине под ним пряталась печаль. Ира хотела вырвать Катю из тюрьмы имени Игоречка, но потерпела поражение.
Ира уже почти закончила собирать вещи, когда в дверь ее теперь уже бывшей комнаты слабо поскреблись. На пороге обнаружилась заплаканная Катя, сразу же бросившаяся Ире на шею.
— Пожалуйста, не уезжай, Ирочка! — захныкала она. — Вы с Игоречком оба погорячились, ну бывает. Он очень извиняется, и ты тоже попроси прощения. Помиритесь, и давайте все забудем.
— Я перед этим больным психом извиняться не собираюсь, — отрезала Ира, высвобождаясь из Катиных объятий.
Но Катя продолжала умолять, говорила, что ей будет очень одиноко без любимой сестренки. Сперва Ира упиралась, но затем поменяла мнение. Ей пришло в голову, что только она может защитить Катю от Игоря. Кто знает, вдруг он от словесных оскорблений перейдет к рукоприкладству? Тогда Кате понадобится родной человек рядом.
Ира осталась в квартире и даже сквозь зубы процедила для Игоря извинения. Судя по выражению лица, он ни на миг ей не поверил, как и Ира в многословные просьбы простить его грубость.
В знак примирения решили поехать в театр, хотя то, что смотреть они будут любимый спектакль Игоря с любимыми актерами Игоря на деньги Игоря, о многом говорило.
В машине (дорогущем Мерсе, которым Игорь частенько хвастался) сестры сели сзади, Игорь впереди, сначала тщательно проверив, пристегнулась ли Катя. Эта забота могла бы показаться трогательной, если бы Ира не усмотрела в ней еще один признак пренебрежения: наверняка Игорь считает, что у Кати мозгов не больше, чем у младенца — она даже сама пристегнуться в машине не может.
По дороге Ира сумрачно молчала, глядя в окно на проплывающие мимо вывески дорогих бутиков и особо не вслушиваясь в разглагольствования Игоря о московских театрах. Она удивлялась, что когда-то его монологи казались ей интересными, а сам он — начитанным и умным.
Вдруг по ушам ударил резкий визг тормозов, машину тряхнуло, и перед глазами у Иры все завертелось пестрой каруселью.
Удар. Скрежет. Треск.
Врезавшись затылком в потолок, Ира на какое-то время потеряла сознание, а когда пришла в себя, обнаружила, что висит на ремне безопасности вниз головой. Похоже, машина перевернулась.
Оглядевшись, Ира заметила Катю, которая без сознания повисла на своем ремне. Судя по ругани, доносившейся с переднего сиденья, Игорь тоже выжил. На миг Ира остро пожалела об этом, но затем сосредоточилась на том, чтобы выбраться из машины.
Отстегнув ремень, Ира шлепнулась на крышу машины, ставшую теперь полом. Затем отстегнула так и не пришедшую в сознание Катю и, обдирая руки в кровь об осколки разбитых стекол, поползла из машины. Ира раздражающе медленно продвигалась вперед, худенькая Катя у нее на буксире казалась сейчас тяжелее слона.
Рывок, еще рывок.
Наконец Ира вползла на асфальт и подтянула за собой Катю. Попробовала встать — ноги дрожали, но все же Ира смогла пройти несколько метров, таща Катю за собой. Та лежала неподвижно, точно мешок с картошкой. Иру пробрал озноб при мысли, что сестра мертва. Без сил усевшись на пожухлую траву, росшую вдоль дороги, Ира прижалась ухом к груди Кати и с облегчением услышала стук сердца.
Только убедившись, что с сестрой все в порядке, Ира позволила себе расслабиться ненадолго и отдышаться.
Мимо по дороге проносились машины спешащих куда-то москвичей, которым не было дело до чужой аварии.
Ира взглянула на их перевернутый Мерс и поймала на себе горящий взгляд Игоря.
— Эй, помоги мне! — приказным тоном велел он.
Несмотря на все обиды, Ира бы, пожалуй, вытащила его из машины, если бы не эта фраза, полная уверенности, что прислуга сейчас же побежит выполнять распоряжение хозяина. Ненависть окатила Иру горячей волной. Да чтобы этот урод сдох! Пусть висит вниз башкой, пока не прибудет дорожная служба!
Сложив пальцы в кукиш, Ира продемонстрировала Игорю, глядя прямо в его пылающие яростью глаза.
Это взгляд отпечатался в памяти Иры навечно, и потом не раз являлся в кошмарах. Потому что в следующее мгновение громыхнул взрыв и машину охватил столб пламени.
Ира зажмурилась и прикрыла лицо от жара, но ей показалось, что она успела заметить, как в ало-оранжевом зареве корчится черный силуэт.
Потом Ира не раз говорила себе, что наверняка не успела бы вытащить Игоря и они погибли бы вместе. Убеждала себя, что вовсе не хотела его убить.
Хотя если бы смерть Игоря помогла Кате, пожалуй, Ира бы не винила себя. Однако даже пламя тут оказалось бессильно...
Узнав о гибели мужа, Катя несколько дней неподвижно лежала на кровати. Она ничего не ела и не разговаривала.