И она пошла дальше.
Серега с минуту пялился ей вслед.
— Я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она, чтоб посмотреть, не долбанулся ли я, — издевательски пропел Пашка.
— Да вы тут с ума без баб посходили, — изумленно прошептал Серега. — Чтобы с этим… с этой… Да она в постели раздавить может!
— Как говорил незабвенный Эйнштейн, все относительно, — философски произнес Пашка.
И добавил, отвечая на недоуменный взгляд Сереги:
— В конце вахты поймешь.
Серега, конечно же, не стал ходить на поклон к Аллочке, хотя она и поглядывала на него с явным интересом. Еще чего не хватало — окучивать этот броненосец «Потемкин»! Ему нравились стройные, подтянутые девушки, и менять свои вкусы только потому, что Аллочка, видите ли, одна на весь поселок, он не собирался. Пускай остальные мужики таскают ей подношения, как языческой богине, да комплименты расточают. А Серега не сдастся, он — кремень!
В свободное время он пялился вместе с другими мужиками в телик, ходил в тренажерку. Даже в библиотеке стал книги брать, но не присоветанную Пашкой классику, а детективы со стрельбой. Ну и дрочил на порнуху, чего уж там. Правда, интернет в тундре ловил хреново, новые фильмы для взрослых скачивать не получалось, а те, что были у мужиков с собой, скоро все приелись. С каждым днем Серега все внимательнее присматривался к Аллочке. В конце концов, не такая уж она и толстая. Скорее пухленькая. Милая пампушечка.
Ночами Серега грезил, как зароется лицом в ее мягкие сиськи, вдохнет аромат женщины, по которому так соскучился. Потом погрузит член в податливую плоть до самого конца, и Аллочка, вся такая пышная, теплая, будет стонать под ним. Или, наоборот, она обхватит его истосковавшуюся по ласке плоть своими пухлыми губками, оближет шершавым язычком…
Конечно, после таких снов Серега просыпался с эрекцией и скверным настроением. И к середине смены не выдержал.
Покупая в ларьке коробку самых дорогих конфет для Аллочки, Серега наконец-то понял, что имел в виду Пашка.
Вот она, теория относительности Эйнштейна в действии!
Опечатки. (горячо)
У рабочего телефона был мерзкий дребезжащий звонок — будто напильником по нервам.
— Блин, возьми ты уже трубку! — взвыл Колян, с которым Влад делил этот маленький кабинетик. — Это наверняка опять тебе мегера звонит.
Влад и без него прекрасно знал, кто звонит: уже прочел большие буквы на экране — «БУХГАЛТЕРИЯ». Но он не спешил отвечать на звонок, растягивая удовольствие. Наконец, сжалившись над нервной системой Коляна, Влад взял трубку.
— Да? — Голос прозвучал сипло.
— Ярцев, зайдите, — по-военному кратко и четко велела Нина Борисовна.
Внутри все сжалось в тугой пульсирующий комок. Влад даже схватился свободной рукой за краешек стола, чтобы не сползти на пол. Хорошо, что Колян, как всегда, уткнулся в свой ноут и ничего не заметил.
С полминуты Влад подержал трубку возле уха, вслушиваясь в короткие гудки. Затем осторожно положил ее на место и поднялся со стула.
— Мегера вызывает? — понимающе спросил Колян.
— Угу. — Владу стоило большого труда изобразить на лице подобающее случаю уныние.
Он поспешил выскользнуть в коридор, пока Колян не начал очередной монолог на тему того, какая стерва главный бухгалтер.
Влад поднялся на второй этаж и остановился возле двери с начищенной табличкой «Бухгалтерия» — теперь это стало одним из его любимых слов. Поднял руку и на миг замер, погружаясь в ощущение напряжения, которое охватило все тело. В крови шампанским бурлил адреналин.
Осторожно постучал.
— Войдите.
Нина Борисовна говорила хрипло и чуть в нос, отчего ее слова звучали так, будто она вбивает ими гвозди в стену.
Влад приоткрыл дверь и скорее просочился в комнату, чем вошел.
Нина Борисовна подняла голову от бумаг, взглянула на него исподлобья, и у Влада екнуло сердце. Только она умела смотреть так пристально, будто видит насквозь.
На самом деле Нина Борисовна была его ровесницей — лет тридцать с хвостиком. Но он даже мысленно всегда называл ее только по имени-отчеству. Потому что так было правильно.
— Садитесь, Ярцев. — Она отрывисто кивнула на кресло напротив своего стола.
Сегодня в кабинете не было никого, кроме Нины Борисовны. Катя — второй бухгалтер — ушла в декрет, а адвокат Василий — заболел.
Лучше не придумаешь.
Едва Влад присел, Нина Борисовна брезгливым движением толкнула к нему листок бумаги.
— Вы должны переписать заявление на отпуск, в нем слишком много опечаток, — отчеканила Нина Борисовна. — Я выделила все.
У Влада при виде пометок, сделанных ярко-красной ручкой, побежали мурашки по коже. Он нервно облизнул губы и сглотнул слюну.