— Вы пропустили слово «основной». — Нина Борисовна, похоже, сочла нужным пояснить свои правки.
Говоря, она отбивала пальцами дробь на столешнице. Влад не мог отвести взгляд от ее руки. Ему безумно нравились ее ногти: розовые, ровно подстриженные. Он ненавидел, когда женщины отращивали когти.
— Основной оплачиваемый отпуск.
Стук.
— И еще не «оплачеваемый», а «оплачиваемый».
Стук-стук.
— А количество дней пишется прописью.
Стук.
— Вы что, не пользуетесь образцом?
— П-пользуюсь, — промямлил Влад, очень надеясь, что Нина Борисовна не заметит, как он вспотел.
Каждое ее слово гулким эхом отдавалось во всем его существе.
— Сегодня последний день, когда можно сдать заявление, так что идите и перепишите прямо сейчас. Иначе останетесь без отпуска, — отрезала она.
Влад поспешил встать с кресла, запутался в ногах и чуть не упал. Комкая в руках листок, задом попятился к двери.
Конечно же, он пользовался образцом, когда писал заявление. И прекрасно знал, как пишется «оплачиваемый». У него была идеальная грамотность. Золотая медаль после школы. Красный диплом. Влад всегда был «хорошим мальчиком», а потом стал «положительным молодым человеком». Ему до чертиков надоело быть положительным.
Когда Влад вошел в свой кабинет, Колян даже изволил оторвать взгляд от ноута и спросил:
— Ну как?
Люди, задающие вопрос таким притворно сочувствующим тоном, услышав в ответ «фигово», мысленно облегченно вздыхают: «У меня-то все гораздо лучше».
— Буду переписывать заявление на отпуск, — сообщил Влад.
— Тогда что ты лыбишься, как дебил?
Влад вздрогнул, поняв, что у него на губах застыла тупейшая улыбка.
— Нервное, — быстро нашелся он. — Всегда ржу, когда дела хреново идут.
Колян грустно покачал головой.
— Мегера сраная. Она меня в прошлом месяце заставила заявление на отгул переписывать. Ну, подумаешь, маленькую опечатку сделал. Сучка. У нее, небось, недотрах, вот она и бесится, а на нас срывается.
Владу очень хотелось сказать, что это у Коляна недотрах и поэтому он постоянно вертится вокруг секретарши шефа, но он только молча кивал.
— Может, ей вирусняк на комп запустить? — предложил Колян. — Во она запрыгает!
Когда Влад представил, что Нина Борисовна с ним сделает за такое, внутри все сладко заныло от предвкушения. Но нет. Еще рано.
— Лучше не рисковать, — заметил он. — С вирусняком. Если сисадмин нас поймает, то вылетим отсюда с треском.
— Верно. — Колян вздохнул и, подхватив со стола пачку сигарет, пошел снимать стресс за куревом в компании секретарши шефа.
Влад был только рад, что он ушел: в одиночестве можно сполна насладиться составлением нового заявления. Какие еще опечатки сделать, чтобы они выглядели более-менее естественно?
Он еще раз вгляделся в красные пометки на своем прошлом заявлении. Как красные следы от порезов, которые он когда-то давно сам наносил себе бритвой. Но с тех пор, как он устроился в «АГ-Софт», он больше не нуждался в такой жалкой симуляции.
Влад аккуратно сложил почерканное заявление в папку, где уже хранилось несколько таких. Он внимательно рассмотрит его дома, на работе все же следует быть осторожным. А то на прошлой неделе уборщица баба Нюра едва не застукала его в туалете за весьма пикантным занятием.
Написав новое заявление и сделав там несколько опечаток, Влад отнес его Нине Борисовне. Но, когда он зашел в кабинет, она даже не взглянула в его сторону, поглощенная чем-то на экране компьютера. Влад скрипнул зубами от раздражения и громко хлопнул рукой, кладя заявление на стол. Ничего, вот прочитает его и сразу отвлечется от своей 1С!
Нина Борисовна вызвала Влада через десять минут. На этот раз она не стала ничего говорить, просто толкнула к нему почерканное заявление и отвернулась к компьютеру. Но Влад не собирался сдаваться. В следующем заявлении он сделал пять опечаток, и одну — в фамилии шефа. Такое просто невозможно было проигнорировать, однако проходил час за часом, а Нина Борисовна не спешила вызывать его в свой кабинет.
Влад сидел как на иголках и не мог сосредоточиться на программе, которую писал. Даже не отличавшийся наблюдательностью Колян заметил, что он нервничает.
— Да не боись, — ободряюще проговорил он. — Уж после третьего раза даже мегера примет заявление, пусть в нем хоть десять опечаток.
Влад похолодел. А что, если он заигрался? Нине Борисовне действительно надоело, она решила плюнуть на все да и принять заявление.
Уже в конце рабочего дня, когда все начали собираться домой, раздался звонок. Влад мгновенно схватил трубку.