Таймер показал 00:00.
Видео загружено.
Алекс оцепенел. Что он наделал? Это же увидят все. Коллеги, бывшие, мама...
Он потянулся к кнопке «Отмена».
Но экран вспыхнул зеленым.
IPO ЗАПУЩЕНО.
Тикер: ALX.
Начальная цена: $0.10.
Алекс смотрел, как ползет график. Первая секунда — прямая линия. Никому не интересно.
Потом маленький скачок.
$0.10 -> $0.12
Уведомление: User8849 купил 100 токенов ALX.
Еще скачок.
$0.12 -> $0.25
Уведомление: SmartFund_Beta купил 5000 токенов.
Цифры начали сменять друг друга быстрее, чем он успевал моргать. Кто-то покупал его. Кто-то смотрел его жалкое, заплаканное видео и видел в нем потенциал. Или просто забавную игрушку. Какая разница?
Телефон в руке нагрелся.
ДЗЫНЬ!
Звук был не похож ни на что. Звук золотой монеты, упавшей на хрусталь.
ПЕРВОЕ РЕШЕНИЕ АКЦИОНЕРОВ (Контрольный пакет собран за 3 минуты):
Вопрос: Что сделать с Активом прямо сейчас?
Варианты:
Пойти домой спать.
Купить водки и напиться.
Выбросить пельмени и купить апельсины. (Победитель: 68%)
СТАТУС: ОБЯЗАТЕЛЬНО К ИСПОЛНЕНИЮ.
ТРАНЗАКЦИЯ ОДОБРЕНА: +1000 RUB (Целевой грант).
Алекс тупо смотрел на экран. Потом на пакет с пельменями.
Он встал. Ноги были ватными, но внутри, где-то в груди, разжалась пружина, которая давила на легкие годами.
Ему не нужно решать, есть ли пельмени.
Ему сказали их не есть. Это приказ. А приказы не обсуждают.
Он подошел к урне и с размаху швырнул туда пакет.
Грохот замороженного теста о металл прозвучал как музыка.
Он развернулся и пошел в магазин.
Внутри было тепло. Гульнара на кассе даже не подняла голову, когда он снова подошел.
Алекс выложил три апельсина. Только апельсины. Никакого алкоголя. Никаких суррогатов.
Он приложил телефон к терминалу. Его рука не дрожала.
— Пик. «Одобрено».
Звук победы.
Вышел из магазина, сжимая в руке апельсин. Он вгрызся в кожуру, чувствуя горечь и сладость одновременно. Он улыбался.
Он добрался до дома через двадцать минут. Квартира встретила его привычной тишиной и запахом пыли. Он не стал разуваться, прошел на кухню, бросил остальные апельсины на стол рядом с горой грязной посуды.
Телефон в кармане коротко вибировал.
«ГЕОПОЗИЦИЯ ПОДТВЕРЖДЕНА: БАЗА 'ДОМ'.
ОЖИДАЙТЕ КУРЬЕРА. ВРЕМЯ ПРИБЫТИЯ: 3 МИНУТЫ».
Он ничего не заказывал. Денег на карте не было.
— Какого черта? — пробормотал он.
Через три минуты в дверь позвонили. Резко, требовательно. Один раз.
Алекс подошел к двери, глянул в глазок.
На лестничной клетке стоял парень в ярко-желтой куртке курьерской службы. Лицо скрыто капюшоном, с которого текла вода. В руках — небольшой, черный, матовый пакет без логотипов.
Надо открыть…
— Я не...
— Код получения? — перебил курьер. Голос у парня был глухой, механический. Он даже не поднял глаз. Он смотрел в свой терминал.
Алекс глянул на свой телефон. На черном экране горели крупные цифры: 84-91.
— Восемьдесят четыре, девяносто один.
Курьер кивнул, сунул ему пакет в руки и, не сказав ни слова, развернулся к лифту.
— Эй, подожди! Что это? Кто прислал?
Двери лифта уже закрывались. Курьер на секунду поднял голову. Алекс увидел его глаза — пустые, красные от недосыпа.
— Акционеры заботятся о вас, — сказал парень заученную фразу.
И двери закрылись.
Руки дрожали. Пакет был тяжелым, плотным, приятным на ощупь — дорогой софт-тач пластик.
Он прошел в комнату, сел на диван и разорвал упаковку.
Внутри лежала черная коробка. Минимализм в стиле Apple, только мрачнее.
На крышке серебром выбито: HUMANITY HARDWARE.
Он открыл коробку.
В черном поролоне лежал браслет.
Это не были обычные смарт-часы. Это был широкий, монолитный обод из темного металла и стекла. Никаких застежек, никаких кнопок. Гладкий, хищный дизайн.
Под браслетом лежала карточка:
«Ваш телефон — это окно. Браслет — это поводок. Для синхронизации наденьте устройство на левое запястье. Внимание: устройство оснащено датчиками КГР (кожно-гальванической реакции), пульсоксиметром и микрофоном. Снятие устройства без санкции Акционеров приравнивается к побегу и карается полным обнулением счетов».