А пока сижу над присланными в редакцию рукописями Я. Сумного, В. Бурстальгама, А. Чаромхина, А. Дика, Я. Калины, М. Листа, М. Дубровича, А. Иверса… Стихи последних двух — наиболее интересны и самобытны. Покажу их Павлику и дяде Рыгору.
На воротах, что ведут на кладбище Росса, кто-то наклеил объявление: «Сдается комната с отдельным входом, с домашними обедами и молодой хозяйкой». Из брачного раздела одной газеты: «Панна с водяной мельницей ищет кавалера — с ветряной…»
Около месяца уже нет дождей. Во многих местах, говорят, не взошли даже яровые, да и озимая рожь очень слабо поднялась. Неужели и этот год будет таким же неурожайным и голодным, как 1928-й или 1933-й?
18 июня
Приехал С. cо своими стихами, претензиями и рапповскими замашками. Приехал налаживать контакты с Народным фронтом и просил, чтоб я ему в этом помог. Вечером встретился с Павликом. Он очень настороженно отнесся к приезду С., попросил меня немедля предупредить товарищей из «Попросту» и «Нашей воли», чтобы они не вступали с ним ни в какие переговоры. Даже деньги, которые Павлик дал мне на обратный билет для него, посоветовал не вручать ему лично, а передать через кого-нибудь из работников редакции. Расспрашивать было неудобно.
Сегодня получил от Павлика чудесный подарок — два тома В. И. Ленина, изданные в Варшаве «Домом книги польской». Теперь можно будет, не скрываясь, читать эти произведения Ленина.
Заглянул на Буковую. Думал, есть какие-нибудь вести от Лю. Но дома застал только ее старого отца. Он сидел на кухне и мастерил — вырезал деревянные черпаки, ложки, вилки. Это единственный его заработок, на него он покупает папиросы и хлеб. В доме как-то грустно и тихо. Раньше, когда жила тут вся наша орава, хоть и было бедно и голодно, но зато весело и шумно. Вечерами до поздней ночи спорили, пели песни, читали вслух Горького, который тогда был неизменным и самым авторитетным наставником нашим и другом.
Вскоре пришла с базара и Любина мама. Давно уже и она, по ее словам, не получала никаких известий от Лю. А может, не хочет говорить мне, как когда-то не хотела передавать Лю моих писем из тюрьмы, опасаясь, чтобы я и на дочку ее не накликал беды. Хотя сама она — необыкновенная женщина. Сколько раз в трудные минуты она помогала нашим товарищам и мне!
Принес ей из колодца два ведра воды. На улице остановила меня жена лавочника Янкеля. Видно, хотела о чем-то спросить, но к лавке подошли покупатели, и она побежала их обслуживать.
Возле Главного управления Товарищества белорусской школы крутятся полиция и шпики. Я направился в сторону Остробрамской, к знакомому торговцу книгами. Он обещал мне достать у букинистов «Песни» Чечота. Около ратуши едва пробился сквозь толпу гимназистов. Чем живет эта молодежь? Неужели не надоела ей эта «романтика» — шовинистическая жвачка, которой ежедневно кормят ее учителя, ксендзы, кино, радио, печать? А самое страшное — эта молодежь не знает не только всей, но и половины и даже четверти правды — трудной, суровой, тревожной правды окружающей ее жизни.
19 июня
Обошел с десяток газетных киосков, пока на Погулянке не нашел последний номер «Облика дня» со стихами Владимира Слободкина. Одно из них мне особенно понравилось, и я, зайдя в Бернардинский парк, перевел его.
На Завальной встретил Шутовича, от которого узнал о смерти Горького. Не стало одного из самых любимых моих писателей и учителей.
Я пошел блуждать по лабиринту привокзальных улиц. В Вильно столько удивительных закоулков! Можно без декораций, лучше, чем на театральных подмостках, ставить разные жанровые сцены, мистерии, драмы. На одной только Лукишкинской площади сколько разыгралось трагедий! При царе вешали повстанцев 1863 года, а сейчас разгоняют демонстрации безработных, под конвоем перегоняют, из тюрьмы в тюрьму, осужденных. На святого Казимира — несколько дней шумит и гремит многолюдный праздник.
20 июня
Рильке считал бесталанным того автора, чье произведение написано языком, трудным для чтения. Тогда как же быть с Достоевским?
Сегодня И., отстаивая свою аполитичность, сослался на стихотворение какого-то Ю. Эйсланда о птичке, которая на вопрос: на левой ли она иль на правой стороне? — ответила, что она — в выси, по-над партиями.