…«Сейм проституток». Слова самого Пилсудского, сказанные в 1928 году.
…«У народов, не имеющих государства, поэты часто бывали неофициальными президентами». Это снова я что-то нагородил.
…«Жижка завещал свою кожу на барабан, который бы звал в бой его сторонников». Не помню, откуда я взял эту цитату, она стоит целой поэмы.
Одним словом, ничего крамольного, кажется, нет в моих карманах.
Снова слышу за собой цокот подков.
Да, есть еще три фотографии: на одной дядя Рыгор со своим сыном Славиком и я — в вышитой белорусской рубахе, взятой напрокат у Янки Хвороста; на другой — я с М. Минковичем и его другом (сфотографировались в Бернардинском парке третьего июля, перед их отъездом из гимназии домой); на последней — «выдающийся артист», «всемирно известный бас» и т. д. и т. п. — Павел Пракапеня. Под датой — 19/VI 37 — «Извеснаму нашему беларускаму паету» и т. д. и размашистая собственноручная подпись. Ну, последняя фотография стоит всех моих документов.
Возвращаюсь назад. Следом за мной, слышу, постукивает подковами коняга того же извозчика с тем самым пассажиром — я уже даже и не стараюсь вспомнить, где я его видел. Начинает моросить дождь. Извозчик обгоняет меня. Вижу, сзади на бричке номер — 172. Дождь не перестает, а все быстрей под грохот грома, как пьяный, начинает плясать на пыльной дороге.
31 августа
Этими ночами опять в городе были обыски и аресты. События с каждым днем нарастают. Крестьянские забастовки в Центральной Польше переросли в революционные выступления. В стычках с полицией погибло много крестьян.
Какая страшная вещь щш тишина на полевых дорогах!
…Только песню разудалую теперь бы!
Может, даже эту — про последний бой…
7 сентября
С годами все больше убеждаешься, что те, кто воспевают золотое прошлое,— самые заядлые реакционеры. Сегодня поспорил с одним из таких, хотя, может быть, и не следовало бы задираться. Но меня всегда черт толкает возражать, когда другие согласно кивают бородой.
Почти весь день постился. Хорошо еще, что наскреб в кармане пятьдесят грошей. Забежал в «Бар Акатимского», где подали бигас, смахивавший больше на раствор глины. Грязно, шумно. Скрипач с каким-то отсутствующим взглядом нудно пилит смычком. И его никто не слушает, и он, кажется, сам не знает, что играет.
На смену ему вышла певица:
Танго Милонга,
Мелодия снов и мечтаний,
Сердце мое убаюкай…
Когда возвращался домой, ветер долго гнал передо мной по тротуару страницу «Вольных шуток». На столбе для афиш почему-то висит извещение о смерти какого-то инженера П. Рутковского… кавалера ордена «Virtuti Militari». Обычно такие извещения вывешивают в порталах костелов, на воротах кладбищ. Рядом с этим траурным извещением — огромный портрет кинозвезды Я. Смасарской, рекламные плакаты мыла «Пальмовива» и какой-то «Лиги морской и колониальной». Хотя, как известно, паны опоздали с захватом колоний в Азии и Африке, но свою колониальную лигу создали — в надежде, что при очередном переделе чужой земли, может, и им удастся что-нибудь прихватить. В свободное время надо как-нибудь поподробнее поинтересоваться этими рекламными столбами. Сколько тут тем и для лирики, и для сатиры!
На Остробрамской, возле здания русской гимназии имени А. С. Пушкина, встретил слепого Федора — сына своей квартирохозяйки. Он часто навещает мать. Если застает нас с Сашкой дома, любит поговорить с нами. Глаза ему выжгла уксусной эссенцией жена, когда он с ней разводился. Страшно теперь смотреть на калеку. Идет по тротуару, постукивая палкой. Я давно разминулся с ним, а у меня все отдавалось в ушах постукивание посошка, который видит больше, чем человек.
9 сентября
После суда над моим сборником «На этапах» В. Труцка пригласил нас с дядей Рыгором и Короленко в ресторан «Затишье», где я встретил нашего мядельского фотографа Сидоровича. Он сидел в уголке за небольшим столиком и, видно, кого-то ждал, потому что все поглядывал на входящих.
— Что слышно на нашей Мядельщине? Может, были в моей Пильковщине?
Новости те же, что я слышал давно. До чего медленно идет у нас жизнь, словно время застыло на месте. Даже события, которые произошли несколько лет назад, считаются свежими.
Сидорович — оригинал. Любит предсказывать, что должно у нас случиться, а потом объяснять, почему не произошло того, что он предсказывал.
Вечером ходил на Замковую гору. Тишина. А мне кажется, что в этих руинах неистовствует буря голосов.