После того как траурная процессия вышла из города, к Гордане подошел мужчина и пошел рядом с ней. Она не сразу его заметила. Лишь когда он попытался взять ее под руку, она посмотрела на него и вздрогнула. Слегка ускорив шаг, она решительно оставила его позади. Теперь она знала все о том, кто отнял у нее любовь, а у Лабуда — жизнь. Знала и не хотела прощать. С прошлым было покончено. Она так решила. И не жалела об этом.
1969 г.
Белград — Москва
В ТЕНИ УЩЕЛЬЯ
Повесть
Танюше
© Издательство «Маяк», 1977
Он достал из внутреннего кармана куртки потрепанную карту, разложил на выступе скалы, похожем на стол, и внимательно вгляделся в нее. Вся округа была знакома и без карты, но Марко Валетанчич хотел еще раз проверить себя, правильна ли он движется. После кого как овладели хутором Грофовия, его рота нигде не задерживалась. Дорога все время шла по узкой долине, обрамленной невысокими горами, и люди двигались гуськом. Потом перешли небольшую речку и стали подниматься по склону с выгоревшим лесом. И здесь теми марша не снизился.
Марко удивлялся выносливости людей. И еще дивился тем переменам, какие произошли здесь с прошлой осени. Когда выгорел лес? Еще в прошлом году он был зеленый, сочный, красивый, а теперь остались одни почерневшие, покрытые копотью пни. Камни разворочены, земля вспахана снарядами и побурела. Везде налет сажи, зола. Небольшая речка, вытекающая из ущелья Мишлевац, в нескольких местах оказалась заваленной камнями, и на месте старого русла образовались небольшие озера. В горах все еще таяли снега, и ручьи журчали без умолку. Вода в озерах была прозрачной, но никто к ней не прикасался, потому что кое-где, у самого берега, плавали трупы людей. Видно, некому было захоронить погибших в осенних боях. Всю зиму они пролежали под снегом и льдом, а теперь вздулись и всплыли на поверхность. Трупы встречались и в горах, и в ущельях; они разлагались, и повсюду воздух был удушливый, как в газовой камере. И чем ближе партизаны подходили к ущелью, тем чаще попадались трупы.
Горы в этих местах небольшие, но ущелья между ними открывались мрачные, глубокие и опасные. В войну эти ущелья часто становились кладбищами как для одной, так и для другой стороны. И вот Марко увидел широко разинутую пасть ущелья Мишлевац. Он считал здешние места самыми отвратительными в этих горах.
В Мишлевац никогда не заглядывало солнце. Скалы из серого гранита отвесными стенами нависали над небольшим ручейком, образуя своеобразный коридор, по которому трудно было двигаться даже в хорошее время. Местами коридор раздвигался, но нигде не имел в ширину больше ста метров. Завязывать бой в этой мышеловке было неумно. Марко и раньше несколько раз бывал здесь, даже два раза проходил ущелье с начала до конца, но тогда он был простым бойцом, шел туда, куда вели. А теперь он командовал ротой и не хотел напрасно рисковать жизнью шестидесяти семи человек.
Разглядывая карту, подпоручик Валетанчич пытался понять, почему немцы, отступая, двинулись по ущелью, а не обошли его. Потом решил, что их подвела дорога, наезженная подводами. Крестьяне по ней вывозили лес, и теперь немцы пошли по этой дороге, рассчитывая кратчайшим путем выйти на плато и там занять позицию. Но Марко знал, что эта дорога доходит только до середины ущелья, а потом превращается в козью тропку.
Марко собрался уже свернуть карту, но тут увидел, что к нему подходит комиссар.
— Как ты думаешь, Ранка, куда нам лучше двинуть? — повернув голову в сторону девушки, спросил подпоручик.
Ранка не сразу ответила.
— Нам следует поторопиться. — Голос у Ранки был спокойный, но усталый. — Мне кажется, нам лучше пойти по этой вот тропинке. — И она повела ногтем большого пальца по карте вдоль черной прерывистой линии, петляющей по склону горы. — Из ущелья, ты это прекрасно знаешь, имеется только один выход. — Ее палец споткнулся и остановился у небольшого черного квадратика. — Если мы раньше немцев выйдем вот сюда и закроем выход из ущелья, тогда будем считать, что нам повезло.
— Нам и так сегодня здорово повезло. — Марко свернул карту и затолкал в задний карман брюк. — Если бы тебя не ранили и не убили Мирко и Драгутина, я бы этот день считал одним из самых удачных дней войны.