— Виктория, — голос Жанны был низким, с легким французским акцентом, что было её визитной карточкой, — я видела, как вы отвечали месье Дюпону. Он был в восторге от вашей выдержки. Браво. Зайдите ко мне, есть разговор.
— Я как раз собиралась к вам, — Виктория сняла бейдж, положила в карман. — Вопросы с миниатюрами нужно решить до конца недели. Лак потрескался сильнее, чем мы думали.
Кабинет Жанны был островком строгого порядка и дорогих ароматов. На стенах висели работы современных художников, дерзкие и яркие, что странно контрастировало со старинным дубовым столом в центре. Она жестом указала Виктории на кресло и положила на стол тонкую папку из тёмно-синего картона.
— Хорошо, это обождёт. Поступил заказ. Из тех, о которых не пишут в пресс-релизах. И я думаю, это работа только для тебя. Полная оценка частной коллекции семьи Гримальди.
Виктория замерла. Имя было легендарным, покрытым пылью истории, как старый фолиант, который никто не открывал больше века.
— Я думала, их основная коллекция давно в музеях. Что там могло остаться?
— Основная, да. Речь о том, что осталось в родовом гнезде. О том, что они никогда и никому не показывали. Они живут как призраки, в пузыре времени. Десятилетиями никого к себе не пускали, — Жанна сняла очки и посмотрела на Викторию в упор. — Но, видимо, даже у призраков кончаются деньги. Семья Гримальди старый род, коллекция крупная, но положение у них… скажем мягко, шаткое. Дом обветшал, содержание стоит дороже, чем приносит. Теперь они хотят понять, что можно выставить на продажу, а что ещё удерживает ценность. Мне звонил их наследник, Константин. Хотят полную каталогизацию. От картин до столового серебра. Говорят, предыдущий эксперт, которого они наняли по рекомендации из Вены, сбежал через неделю, сославшись на мигрень.
Виктория почувствовала, как по спине пробежал холодок, не имевший отношения к сквознякам. Сбежавший эксперт, это не просто плохой знак. Это красный флаг.
— В чем подвох, Жанна?
— Я и хочу, чтобы ты это выяснила. Место под стать хозяевам. Имение на отшибе. Тебе придётся поехать туда на несколько дней, может, больше. Осмотреться, понять масштаб. Это не работа, это погружение. И, само собой, гонорар будет соответствующий.
Виктория пролистала папку. Документы выглядели правильными, без печатей и красивой липы. Несколько фотографий интерьеров, никаких гламурных фильтров, обычная съёмка с телефона. Лестница с изогнутыми балясинами, зал с портретами в тяжёлых рамах, библиотека, где между полками поставили складной алюминиевый стремянок. Она остановилась на одной фотографии. Зал с окнами во всю стену, свечи в канделябрах явно не для красоты, проводка не выдерживает нагрузки, решили страховаться.
— Вы были у них, — спросила Виктория.
— Давно, — откинулась Жанна в кресле, посмотрела поверх очков. — Когда я ещё бегала с азартом, а не с экономией шагов. Тогда коллекция казалась бесконечной, по крайней мере им так хотелось думать. Потом я занялась своим, они закрылись на три сезона, на четвёртый начали сдавать в аренду зал для свадеб, на пятый перестали брать трубку.
— Печальная история, легенда закончилась и начались счета. Хорошо, я возьму эту работу, но мне нужно будет несколько дней на подготовку.
Глава 2.
Прошло три дня, ровно столько, чтобы закрыть все срочные дела в галерее и подготовиться к погружению. Вторник Виктория встретила задолго до рассвета. Город за окном был еще синим, подсвеченным редкими фонарями и пустыми светофорами. В её квартире, наоборот, горел теплый свет, и на старом дубовом столе был разложен арсенал специалиста: портативный цифровой микроскоп, ультрафиолетовая лампа в защитном кофре, набор хлопковых перчаток, каталожные карточки и несколько тяжелых томов по европейской миниатюре и переплетному делу. Она методично укладывала всё в специальный саквояж с мягкими перегородками. Мысль о сбежавшем эксперте не выходила из головы, но вызывала не страх, а скорее профессиональный азарт. Люди сбегали по разным причинам: аллергия на пыль, неадекватные хозяева, банальное несоответствие ожиданиям. Мигрень была слишком удобным предлогом.
Такси, вызванное на пять утра, скользило по пустынным улицам. Виктория смотрела на просыпающийся город, который она покидала ради погружения в чей-то чужой, застывший во времени мир. В этом всегда была особая магия её работы, быть временным гостем в чужой истории, аккуратно переворачивать страницы и уходить, оставляя всё на своих местах, но уже с присвоенными именами и ценами. Вокзал встретил ее гулом и запахом кофе. Она без суеты нашла свой экспресс, заняла место у окна в почти пустом вагоне первого класса и, только когда поезд плавно тронулся, достала телефон. На экране было сообщение от Жанны, отправленное десять минут назад.