— Надо быть внимательней, Ник. Тут всё-таки игра идёт.
Я медленно подняла на него глаза. Серьёзно?
— Серьёзно?! — брови сами взлетели вверх. — Меня никто не предупреждал, что зрители рискуют стать живой мишенью!
Он просто пожал плечами.
— Это же поле.
И выпрямился, словно разговор был закончен.
Челюсть свело так сильно, что заболели зубы. Внутри что-то закипало — знакомое, опасное чувство, когда ещё секунда, и я скажу лишнее. Зажмурившись, пришлось сделала несколько глубоких вдохов, умоляя себя не устраивать здесь сцену. Только не при всех.
— Может, в следующий раз тебе стоит взять с собой шлем и бронежилет? — с наигранным сочувствием протянула Тереза.
— Может, тебе стоит заткнуться? — тихо процедила я сквозь зубы.
— Воу! Тернер, остынь, — она вскинула руки в фальшивом жесте капитуляции. — А то сейчас расплачешься и испортишь свой жалкий худи.
По смеху чирлидерш, сидящих на первом ряду, было понятно, что писк Терри услышали все. Сара, её лучшая подруга, уже держала телефон поднятым, включая камеру.
Отлично. Пальцы сами сжались в кулаки.
— Эй, давайте сегодня без женского реалити «разборки кошечек», а то я могу возбудиться, — прохрипел Шон, лениво подсаживаясь к нам.
— Боже, что за фрик-пати сегодня, — закатила глаза Тереза.
Шон даже не посмотрел на неё, будто она была фоновым шумом.
Он сел рядом со мной настолько близко, что я почувствовала запах табака, мятной жвачки и чего-то ещё… чего-то знакомого до неприятного укола памяти. Те самые духи, которые я жадно вдыхала, рыдая и впиваясь ему в плечо.
— Не обращай внимания, Ник, — сказал он спокойно. — На неё действует только святая вода, соль и крест.
Он порылся в своём рюкзаке и протянул мне банку холодной колы.
— Спасибо, — тихо сказала я, заметив, что всё ещё держусь за плечо.
Тереза громко фыркнула, демонстративно собирая вещи. Чирлидерши поднялись следом, переглядываясь и перешёптываясь, как стая хищных птиц, потерявшая интерес к добыче. Через минуту трибуна заметно опустела.
Шон неожиданно положил мне руку на плечи. Так легко, будто мы делали это тысячу раз и это само собой разумеещееся и запрокинул голову, глядя на небо, окрашенное закатом.
— Красота, — выдохнул он, словно действительно пришёл сюда ради этого.
Я уставилась на него.
— Ты серьёзно?
— Что? Иногда можно просто смотреть на небо, Тернер.
— Эй! Какие-то проблемы? — резко прорычал Рик, подходя к нам.
Но Шон даже не убрал руку и даже не посмотрел на него, продолжая любоваться закатом.
— Нет, — спокойно ответил он, делая глоток из бутылки. — Всё отлично.
Рик перевёл глаза на кисть, мягко прижимающую меня к себе, и его взгляд мгновенно похолодел.
— Убери руки от моей девушки, фрик.
Я вздрогнула.
Шон издевательски улыбнулся и поднял ладони вверх, будто сдавался полиции.
— Ник, смотри-ка… ревнует, — подмигнул он мне, после чего поднялся и начал пьяной походкой спускаться вниз по трибунам.
— Или это просто желание везде быть первым! — добавил он не оборачиваясь.
Рик дёрнулся вперёд.
— Я его убью!
Я машинально схватила его за руку.
— Подвезёшь меня домой? Замёрзла.
Хотя холодно не было.
Просто хотелось, чтобы это всё закончилось. Лучше бы остаток дня я вообще провела дома.
Рик тяжело выдохнул, всё ещё глядя на исчезающий силуэт Шона.
— Ладно… — сморщился он. — Пойдём.
Мы спустились с трибун молча.
Он шёл чуть впереди, сжимая ключи так сильно, что белели пальцы и даже не пытался скрыть злость.
Дверца машины хлопнула громче обычного. Я устроилась на пассажирском сиденье, натянула рукава худи почти до кончиков пальцев и уставилась в окно. Двигатель завёлся. Несколько секунд мы просто сидели, без музыки и без разговоров. Чёрт, он даже не спросил, как моё плечо.
— Он к тебе лезет, — наконец выдавил Рик.
Я так и не поняла, вопрос это или утверждение.
— Мы просто разговаривали.
— Он тебя обнимал.
— Рик…
— Тебе нормально, что этот фрик крутится рядом?
— Он ничего не сделал, — выдохнула я.
Рик коротко усмехнулся.
— Конечно. Потому что я подошёл.
Машина резко остановилась на светофоре. Красный свет окрасил салон в тревожный оттенок, и я будто оказалась в сцене какого-то фильма ужасов, где ревнивый парень обязательно должен убить свою несчастную девушку.
— Ты же понимаешь, какой он? Такие, как Шон, тянут людей вниз.
Почему-то именно в этот момент я вспомнила, как Шон смотрел на небо. Так спокойно и свободно. Будто он сам был воплощением свободы.