Когда машина остановилась, я замерла от увиденного.
Перед нами стояло здание с мягкой архитектурной подсветкой. Огромные панорамные окна. Красивейшая терраса с гирляндами и шёлковыми балдахинами. Люди в вечерней одежде. И я. В своей клетчатой рубашке и затертых джинсах.
— Рик…
— Расслабься, детка.
Он коснулся моей спины, направляя внутрь.
Нас встретил роскошный зал с приглушённым светом. По углам и на столах стояли винтажные вазы с живыми цветами. На небольшой сцене скрипач играл что-то из классики, и мне снова стало стыдно, но теперь из-за того, что я понятия не имею, что это за композиция.
Официант улыбнулся Рику так, будто они были знакомы давно.
— Добрый вечер, мистер Робинсон.
Мистер. Хах. И что я вообще здесь делаю?!
Открыв меню, я обомлела и тут же закрыла. Цены были просто нереальными. Один салат стоил как месячный запас продуктов!
— Мы возьмём рибай средней прожарки, чилийского сибаса и две бутылки минеральной воды, — спокойно сказал Рик, возвращая меню официанту.
— Но я даже не выбрала…
— Я знаю, что тебе это понравится, — перебил он.
— Ник, ты как-то напряжена. Расслабься, ты не на трибунах, — решил пошутить Рик.
— Просто… я к такому не привыкла… И я… Вообще-то я не чувствовала себя напряженно на… — решила возразить, но тут же осеклась.
— Правда?
Вопрос, который заставил меня сомневаться. Может, и правда… всё же чувствовала? А что, если мне просто нравится делать вид, что меня всё устраивает? Как защитная реакция — если меня всё устраивает, то и никто не сможет ранить.
— Ты просто пока не понимаешь, детка. Я хочу, чтобы ты привыкала к лучшему. Ты заслуживаешь этого, Никки.
Заслуживаю. Смешно. Он так часто это говорит, но откуда он вообще знает, чего я заслуживаю на самом деле? И хочу ли я этого всего. Тут даже сама себе не могу пока дать внятный ответ.
— Знаешь, — продолжил Рик, сделав глоток воды, которую подали сразу. — Все эти подъёмы в пять утра с раннего детства, тренировки через боль, отец, который никогда не принимал моих «не могу». Раньше я думал, что он жестокий, а потом понял… дисциплина — это залог счастливой и комфортной жизни.
Он посмотрел прямо на меня.
— Если бы отец меня жалел, я бы ничего не добился. А теперь я могу обеспечить будущее. Наше будущее, Ник.
Его ладонь легла поверх моей.
— И я хочу разделить его с тобой.
Не найдя, что ответить, я лишь улыбнулась и опустила глаза.
Еда была слишком идеальной. Я старалась есть медленно, будто посещаю подобные места каждую неделю точно и для меня это всё не в новинку. Вообще, всё делала не спеша, наблюдая за другими, чтобы не выдать, что я понятия не имею, как пользоваться приборами, которых целых ШЕСТЬ около ОДНОЙ моей тарелки. Обращая внимание на людей вокруг, я изучала их плавные движения, уверенные жесты, сдержанную мимику, манерность. Все женщины были облачены в дорогие платья, а мужчины даже не смотрели на цены. Они смеялись, непринуждённо делились тем, как прошёл день, флиртовали и излучали такой лоск и благородство, что я вдруг почувствовала, что мне нужно сидеть ровнее, говорить тише и даже дышать аккуратнее.
Рик рассказывал планы на будущее — колледж, контракты, возможности. Мир, где всё стабильно и доступно. Без страха за завтрашний день и за то, что нечем будет оплачивать счета.
— Люди вроде Шона живут моментом, — сказал он как бы между прочим, прожёвывая свой стейк. — Это красиво в семнадцать, но разрушительно после двадцати.
Когда дело дошло до десерта, он вдруг достал из кожаного коричневого портфеля, который, оказывается, всё время был при нём и который я совершенно не заметила, большую белую коробку.
Я была так ошеломлена, что перестала дышать! Это был iPad Pro.
— Это же… Это слишком, — замялась я, совершенно не зная, как реагировать на такие подарки.
— Для моей девушки — нет. Ты рисуешь. Ты талантлива. Это то, что тебе необходимо. И я хочу, чтобы ты не упускала возможности, детка.
Естественно, я, выдавив наигранную радость, приняла подарок. Этот планшет был моей мечтой, и он действительно приятно шокировал. В любой другой ситуации я бы прыгала от радости, но сейчас почему-то чувства были настолько неоднозначны, что мне пришлось притвориться. Все эти воспоминания о прошлом, чувство стыда, чувство долга, дискомфорт от того, что я не на своём месте среди всех этих богатых и красивых людей, смешались, и этот коктейль был гораздо сильнее простой и лёгкой радости.
— Не хочу, чтобы ты чувствовала, что обязана мне.
И именно в этот момент я почувствовала, что обязана!