— А ты сильно против? — ехидно улыбнулась подруга.
Я пожала плечами и снова провела кистью по стене.
— Знаешь, — сказала она спустя паузу, — иногда мне кажется, что ты просто боишься строить свою личную жизнь, сделать шаг вперед и открыться.
Взгляд мгновенно перескочил на Лизу.
— С чего ты это взяла?
— А я не права?!
Пришлось приложить усилие, чтобы не закатить глаза слишком демонстративно.
— Это отрицание, Никки, — продолжала подруга. — Отрицание своей жизни. Ты держишь себя в клетке. Но даже твоя мама продолжила идти дальше.
— Давай не будем сейчас анализировать мою личную жизнь.
— Ладно-ладно. Но тема открыта.
— Закрыта, — сухо сказала я.
— Открыта.
— Закрыта.
Лиза усмехнулась и ничего не ответила, но по её взгляду было понятно: она не собирается так просто сдаваться.
Я старалась полностью сосредоточиться на покраске стен, текстуре, движениях, запахе, в конце концов. Но где-то на фоне всё равно крутились её слова. И Рик. И мама. И это странное ощущение, что в моей жизни одновременно происходит слишком много событий, и при этом ни одно из них я не контролирую. Может, и правда стоит уже сделать какие-то шаги и мне?
В этот момент рука соскользнула с намеченной траектории, и полоска голубой краски оказалась прямо на рукаве Лизы.
Мы обе замерли.
Она медленно посмотрела на пятно. Потом на меня.
— Никки!
— Это было случайно!
Пауза.
Лиза смачно окунула кисть в краску.
— Теперь будет не случайно!
И провела по моей щеке.
— ЛИЗА!
— Это из-за того, что я намекнула на постель с Риком?! Признавайся, негодница! — смеялась подруга, продолжая меня пачкать.
Мы хохотали, размазывая краску друг по другу.
— Ты пожалеешь! — крикнула я.
— Попробуй!
В этот момент дверь распахнулась, и на пороге замерла бабуля.
Мы обе тоже замерли.
— Я позвала вас красить стены, — сказала она наконец. — А не друг друга.
Опустив глаза, мы виновато переглянулись.
— Если вы хотите новый имидж, девочки, — улыбнулась она, — в городе есть салон красоты.
— А теперь идите мыть руки. Я приготовила обед, — добавила мисс Новак и удалилась.
***
Вода шумела, смывая с пальцев и щёк голубые разводы.
— Господи, — выдохнула Лиза, рассматривая себя в зеркале над раковиной. — Я выгляжу так, будто превращаюсь в смурфа.
— Тебе идёт, — хмыкнула я, пытаясь оттереть краску с линии подбородка.
— Очень смешно.
— Слушай, а как у тебя вообще дела с Алексом?
Лиза на секунду замерла, а потом медленно перевела на меня взгляд через зеркало.
— Ого. Вот это поворот!
— Чтооо?
— Ты сама начала разговор о чужих отношениях? Никки Тернер, я обведу этот день в календаре красным цветом!
Рассмеявшись, брызнула в нее водой.
— У нас… всё нормально, — протянула Лиза.
— Звучит как «не очень», — заметила я.
— Нет-нет, — поспешно возразила подруга. — Он классный. Правда. Просто…
Она замялась.
— Просто что?
Лиза хихикнула и повернулась ко мне, прислонившись к раковине.
— Просто помнишь, я предлагала поменяться парнями?
Я прищурилась.
— Предложение в силе, — пожала плечами Лиза с абсолютно серьёзным лицом.
— Ты невозможна, — фыркнув, я толкнула её в плечо.
Частично отмывшись от краски, мы вошли на кухню, где стоял невероятный аромат свежего хлеба и говядины в сливочном соусе.
И здесь на стене висели старые фото. Но теперь из Праги, родины семьи Новак. Я смогла разглядеть узкие улочки и какую-то огромную готическую башню, которую видела только на открытках. Судя по выцветшим краям снимков, этим фотографиям было очень много лет. Наверное, бабуле там не больше двадцати.
Деревянный стол стоял у окна, шкафчики были перекрашенные, кажется, уже не один раз, но всё равно выглядели прилично. На столе стояли большие тарелки.
— Пахнет невероятно, — восхитилась я.
— Потому что это настоящая еда, а не ваши бургеры, — проворчала миссис Новак.
Мы ели, смеялись, Йозеф рассказывал какие-то глупые истории из колледжа, и на какое-то время я забыла обо всём, что меня беспокоило.
После обеда бабуля попросила нас подмести пол и вымыть окна.
— Есть, босс, — сказала Лиза, ставя грязную посуду в раковину.
Когда я вышла на веранду за метлой, передо мной снова растянулись холмы, покрытые свежей весенней зеленью.
Солнце так тепло ласкало мое лицо, что захотелось немного насладиться его теплом.
Я присела на ступеньку, сделав глубокий вдох, наслаждаясь сладковатым запахом, которым был пропитан весь воздух в Оук-Глен. Как же здесь тихо. Никаких школьных коридоров, сплетен, неоднозначных взглядов, разговоров о том, кто с кем встречается и кто кому изменил. Сердце сжалось от мысли, будто я проживаю совсем не свою жизнь. Ведь мне, на самом деле, не нравятся большинство тусовок, и это больше служит попыткой заглушить мысли, которые гулом роятся в голове почти постоянно.