Он скромно усмехнулся, опустив взгляд.
— Кстати! — вдруг выдала я. — У меня завтра вечеринка. Мама уезжает. Приходи.
Он замер, а меня обдало кипятком от того, что я только что выпалила не подумав. С чего вообще Кристоферу Эвансу идти на вечеринку? С чего вообще мне его звать?!
— Звучит… классно. Но завтра у меня встреча в научном клубе.
Конечно. Я совсем не удивлена. Ходячая мировая энциклопедия имеет дела поважнее, чем тусить и отрываться в единственные школьные годы. Как я могла забыть.
— Ты же не всю ночь там будешь, — я решила настоять.
Это уже азарт под названием «уломай ботаника».
— Ну… мы один глобальный проект обсуждать будем. Он важный.
— Так ты не придёшь?
Крис замялся.
— Я постараюсь. Не обещаю. Но… если получится.
— Ладно. Как хочешь, — я пожала плечами и, взяв рюкзак, направилась к выходу, даже не попрощавшись. Мне почему-то стало неприятно, будто меня обманули в глупом фокусе. Смесь неловкости, стыда и злости на себя.
— Да вы издеваетесь! — вскрикнула я, взмахнув руками.
На улице лил дождь.
Я стояла в конце пустого коридора, спиной к стене, нервно печатая гневное сообщение Рику и постукивая пяткой по полу.
— Эй, Никки, — раздался знакомый тихий голос Криса.
— И снова привет! — пробормотала я, не отрываясь от экрана.
— Всё в порядке?
— Да. Просто мой парень — идиот! — я резко выдохнула и закатила глаза. — Он сказал, что уже выпил и не сможет приехать за мной.
Кристофер молча достал из рюкзака зонт и протянул мне.
— Не уверена, что твой зонт исправит ситуацию… — выдавила я, потирая лоб.
— Могу подвезти тебя домой… — сказал Эванс, нервно сжимая лямку рюкзака.
— Подвезти?
— Да. Я езжу в школу на велосипеде… — выдохнул Крис.
Я не смогла удержаться, и из меня вырвался нервный смешок.
— О, да! Конечно! Всю жизнь мечтала прокатиться на велосипеде под дождём!
Он пожал плечами, совершенно не настаивая и, возможно, понимая всю нелепость ситуации.
— Ладно, тогда хорошей прогулки.
— Стой! Ладно-ладно! Я поеду, — остановила его я, почти не веря, что сказала это вслух.
Крис закусил губу, стараясь не улыбнуться, как ребёнок, которому подарили мешок конфет на Рождество. Выйдя, он раскрыл зонт и протянул мне, словно передавая вместе с ним уверенность: «Ты не одна, я всегда помогу».
Когда мы дошли до велосипеда, я снова не смогла удержать смех.
— Это всё похоже на какой-то огромный розыгрыш!
Крис молча наклонился, чтобы отстегнуть замок. Уже через минуту он промок насквозь, будто его накрыло цунами. Оседлав свой Trek FX 3, он повесил рюкзак спереди, чтобы мне было удобно, и кивнул, призывая сесть сзади.
Я села на раму, чуть согнув колени, одной рукой держала зонт, другой крепко обхватила его талию. Необъяснимое чувство спокойствия окутало на миг, и я закрыла глаза. Кажется, что я впервые испытываю что-то подобное. Не знаю, что в этот момент происходило в голове у Эванса, но он почему-то тоже застыл. Его тело слегка напряглось под моими руками, и эта пауза растянулась до неловкой вечности.
— Чего ждёшь?! — подтолкнула я его чуть громче, чем следовало.
— Думал, как лучше поехать! — выкрикнул он сквозь шум дождя, и мы тронулись.
Глава2. Четвертый час
Новый день начался как обычно: будильник снова зазвонил позже выставленного часа, из кухни доносился аромат свежих маминых блинчиков, разбросанные вещи по всей комнате, и утренняя пробежка до школы.
Пока я чистила зубы, перед глазами почему-то всплывала вчерашняя дорога домой. Дождь, его отзывчивость, моя рука на его талии. Я резко сплюнула пасту в раковину и нервно кинула щетку в стакан. Чёрт, это просто велосипед, просто дождь, просто поездка с просто ботаником. Ничего более. Наверное, в выпускном классе у всех едет крыша — вот и всё.
Из кухни тянуло сладким запахом кленового сиропа и поджаренного теста. Мама уже ушла, но панкейки неизменно ждали меня на столе. Рядом лежала короткая записка: «Не забудь поесть. Люблю тебя.»
Иногда мне кажется, что она пытается заполнить своей заботой пространство, которое однажды освободилось и так и не заполнилось обратно. Получается ли у неё? По крайней мере, она делает всё, что может.
В школе всё шло своим чередом. Мисс Беннет, как всегда, улыбалась так, будто лично изобрела счастье. Первый урок – литература. На него всегда можно было без проблем опаздывать, так как преподавательница была добрейшей души человеком и никогда не ругала учеников, чтобы они ни сотворили. У неё было трое детей и пятеро внуков, но, видимо, любви в ней было столько, что хватало ещё на весь класс. Наверное, она воспринимала нас как очередную партию слегка потерянных подростков, которых нужно аккуратно довести до взрослой жизни.