— Сколько сейчас времени? — спросила я, прищурившись, в попытках посчитать, сколько прошло с тех пор, как я ушла из дома.
— Четвёртый час, — ответил он, устало поглядывая на телефон.
— Чёрт… мне пора домой.
— А, кстати… — он начал рыться в рюкзаке, и я нахмурилась, ожидая чего-то странного. — Вот, держи.
Он протянул мне серебряный круглый брелок, на котором красовался муравей-листорез.
— Муравей?! — я удивленно вскинула брови, и улыбка сама расплылась на лице.
— Помнишь, как они тебя заинтересовали в классе?
Неподалёку раздались шорохи. В поле зрения появились Рик, Алекс и пара их друзей. Я резко убрала руку со сжатым в кулаке брелоком за спину.
— Тут что, продолжение вечеринки?! — раздался пьяный голос Рика.
— Посмотрите-ка! Кристофер! С твоей девушкой, ночью, в сквере! — начал смеяться Алекс.
Я резко вскинула голову и выпалила то, о чём, наверное, буду жалеть всю жизнь.
— Ничего не выйдет, Крис! Ты мне не интересен!
— Пойдём отсюда! — я схватила Рика за руку и потянула в сторону дома.
— Хах, размечтался, урод! — выкрикнул кто-то из друзей, бросив пустую банку в сторону Криса, но промазал.
Ребята смеялись, и мы медленно удалялись, а Крис остался стоять, растерянный.
То, что начиналось как тихая возможность дружбы, как тогда, в детстве, превратилось в странную, неприятную сцену. Я обернулась, но его уже не было видно. Внутри смешались благодарность за подарок, смущение, злость и растерянность: минуту назад я улыбалась ему, а теперь… поступила как тварь? Глупо было надеяться, что мы могли просто начать общение.
Я шла, стараясь держаться на безопасном расстоянии. Рик, как всегда, пытался быть центром внимания, кричал пошлые шутки и смеялся так, что прохожие оглядывались.
— Эй, Никки! — он ткнул меня локтем. — Не хочешь рассказать ребятам, что вы делали в сквере с этим чудаком?
Я почувствовала, как кровь прилила к щекам, закатила глаза и притворно улыбнулась.
—Мы случайно встретились.
В голову лезли воспоминания о его улыбке, о том, как он ловко обводил защитников на баскетбольной площадке, как протянул мне зонт, когда лил дождь, как подарил мне брелок. Контраст с этим шумным, пьяным театром Рика был почти болезненным. Мне не нравились насмешки над Крисом, которыми сыпали ребята всю дорогу, но сказать об этом я не могла.
Кто-то из ребят начал спорить, кто из них сможет забросить банку в урну с первого раза. Рик соревновался с Алексом, крича, ругаясь и выкидывая непристойные жесты. Чёрт, мне хотелось просто исчезнуть. Мне было совсем не весело с ними. Неужели мы и раньше себя так вели, неужели я так выгляжу со стороны?!
— Да ну его, — пробормотала я себе под нос.
Мы шли дальше, и Рик снова повернул голову в мою сторону:
— Эй, Никки, ты чего такая серьёзная? Расслабься, детка! — Он попытался ухватить меня за талию и притянуть к себе, но я увернулась, делая шаг в сторону.
В этот раз он не настаивал, наверное, не хотел получать отказы перед своими дружками.
Наконец, из-за угла показался дом, и я с облегчением вздохнула.
Сегодняшний день остался за дверью.
В руке всё ещё был зажат брелок.
«Ты мне не интересен».
Я сжала его сильнее.
Глупость…
***
Выходные я провела за уборкой. Точнее, формально — за уборкой, фактически — за лежанием на диване с головной болью и попытками не вспоминать прошлую ночь.
Утром ко мне на помощь пришла Лиза. Нужно было вернуть дом к изначальному состоянию за пять часов, к маминому приезду. Сразу с порога она извинилась за своё отсутствие на вечеринке, объяснив это тем, что родители наказали её за плохую оценку по биологии, и теперь, пока баллы не будут исправлены, она просидит под домашним арестом.
—Пока не исправлю — никаких тусовок, прогулок, парней и ютюба.
Меня, если честно, это совершенно не удивило. У Лизы консервативная семья, строгие правила и старший брат Йозеф, который всегда был как «пример ответственного и светлого человека». Иногда мне кажется, что она живёт по инструкции. И иногда — что ей это нравится.
Пока я валялась на диване, стоная от головной боли, Лиз порхала по дому так, будто уборка — её любимый вид спорта. Мусор исчезал, вещи магическим образом оказывались на своих местах, а воздух будто становился чище и свежее.
Лиза — перфекционист. В её комнате всегда порядок, что бы ни происходило. Она быстро соображает, что куда сложить, как компактнее, как «правильно».
Собирая мусор с журнального столика, она вдруг замерла.
— О. А это что?
Я приподнялась на локтях, чтобы посмотреть, что она имеет ввиду. Чёрт. Это был тот самый брелок. Листорез.
— Я раньше у тебя его не видела, — прищурилась подруга. — Но видела такой у Криса.