В этом же году исполняются и двадцатилетия многого. Музейное турне по Америке. Встреча с Зиной Фосдик и Морисом Лихтманом. Сейчас Морис в Санта-Фэ, работает в "Арсуне", а Зина, несмотря на разные трудности, открыла Академию Искусств в Нью-Йорке. Вот уж поистине верный страж. Там, где другие отступают, убоявшись житейских волн, она неутомимо строит новые полезные очаги. А ведь противодействующих сил много.
Все Культурное прежде всего подвергается недоверию, злорадству и всяким разрушительным попыткам. Вот и в военных смятениях прежде всего страдают Культурные начинания. Точно бы человечество думает, что без знания и красоты оно может прожить. Привет Зине, привет содеятелям Академии, ведь началась она в труднейшее время.
Время настолько трудное, что когда мы получаем весть из Латвийского Общества о вечере в память Мусоргского, даже невольно удивляемся, как это удается среди всяких нахлынувших превратностей. Неутомимые Рудзитис, Лукин, Блументаль, Буцен, Драудзинь и все деятельные сотрудники даже в эти дни чрезвычайных событий издают новые книги и заботятся о росте Музея.
Поистине, можно порадоваться светлому строительству. Именно оно уместно тогда, когда житейские мудрецы охладевают ко всему Культурному, созидательному. Точно бы молодое поколение, для которого мы все работаем, не подрастает и в эти смутные времена.
И в других группах, вопреки мрачной очевидности, продолжается работа. Вот в Шанхае, преодолевая денежные трудности, решили продолжать сборник "Культура". Зная, как участникам трудно, можно особенно радоваться такой решимости. Обстоятельства многое потрясли. Угасла "Фламма", временно приумолкли некоторые учреждения. В Париже картины сокрыты в подвале. Может быть, и в Брюгге происходит нечто подобное.
Еще одно двадцатилетие — первому пароходному билету на Индию. В Музее Тривандрума открывают особую нашу комнату. Они и не знают, что это совпадает с памятным для нас сроком.
А вот и еще уже крупнейший срок. Двадцать четвертое Марта 1920 года останется для нас и для всех сотрудников и сокровенным и самым сияющим Днем всей нашей жизни. Во всех Обществах отмечается этот День как основа, как светлое начало. Именно в этом со-роковом году наши Друзья особенно вспомнят день 24-го Марта. Никогда еще этот День не проходил в такой грозе и молнии, как сейчас. Тем сердечнее и вдохновеннее все мы скажем в этот День -
"Я — твое благо.
Я — твоя улыбка.
Я — твоя радость. Я — твой покой.
Я — твоя крепость. Я — твоя смелость.
Я — твое знание".
1940 г.
Гималаи
"Из литературного наследия" (Было опубликовано с сокращениями)
Наше Латвийское Общество
Исполняется десятилетие работы нашего возлюбленного Латвийского Общества. Обернемся на все сделанное друзьями в течение этой плодотворной декады. Длинен и содержателен будет отчет о всех делах Общества. Можно сказать, что самые разнообразные Культурные стороны жизни были благожелательно затронуты и осмотрены глазом добрым.
Еще раз утвердим главную, единственную основу этого деятельного Содружества. Собрались все во имя Культуры, и каждый принес все свои лучшие устремления на эту Культурную, трудовую пашню. Совершенно естественно, что основы Этики занимают в Культурной программе основное положение. Человек, мыслящий о Культурных преуспеяниях, строит свое продвижение именно на этических основах. Добро, доброжелательность, глаз добрый для Культурного человека не есть неопределенные условные символы. Такой мыслитель знает великие реальности и прилагает их во всех проявлениях жизни.
В то время, когда еще шаткие мировоззрения дробятся в ссорах и недоразумениях, все преданные делу Культуры понимают, что единение есть единственная основа строительства. Они знают, что единение будет тем живым сотрудничеством, которое позволит строить лучшие задания, минуя всякие подозрения и пристрастия. Все это мы говорили многократно, и все наши друзья, члены Общества, знают эти наши основы. Но к десятилетию работы позволительно еще раз сказать те же самые слова, которые каждому из нас близки и насущны. Пусть все ясное утвердится еще яснее. Сказать об основах жизни есть радость, а ко Дню памятному позволительно радоваться даже и в трудные времена.