Надежда поняла, что все будет не так просто, но сдаваться не собиралась.
– Никак нет! Марфа Васильевна, как я понимаю, сотрудник отдела по работе с юридическими лицами, а я – из отдела самозанятых.
– Вот как…
– Да, именно так. Мы отслеживаем людей, которые работают в частном порядке и не платят налоги. Репетиторы, парикмахеры, водители… ну, вы меня понимаете. И понимаете, какой ущерб такие люди наносят бюджету. Так вот, по нашим сведениям, гражданка Черевичкина в частном порядке оказывает услуги в качестве медсестры и не платит налоги…
– А мы-то тут при чем? Она у нас больше не работает и не имеет к нам никакого отношения.
– Верно, но я очень надеюсь на вашу гражданскую сознательность. Надеюсь, что вы мне поможете отыскать ее и навести порядок в этом вопросе.
Собеседница замялась, и Надежда добавила:
– Это ваш долг! И мне не хотелось бы подключать к этому делу Марфу Васильевну!
– Да, зачем же отвлекать занятого человека?.. Ладно, записывайте. Улица Якутова, дом шестнадцать.
– А квартира?
– Номер квартиры не указан, но у меня такое впечатление, что это адрес в пригороде и дом частный, так что никаких квартир в нем нет.
Кроме того, кадровичка продиктовала Надежде номер телефона Варвары Черевичкиной.
Надежда Николаевна сухо поблагодарила собеседницу и, повесив трубку, открыла компьютерную карту города. Улица Якутова действительно находилась в ближнем пригороде, а именно в поселке Шувалово. Звонить Черевичкиной Надежда не стала, чтобы та не насторожилась раньше времени, и решила отправиться на разведку.
О том, чтобы оставить Цезаря дома, не могло быть и речи. Он тут же предупредил, что закатит такой скандал, что соседи мигом подадут на нее жалобу за жестокое обращение с животными. Поняв, что он не шутит, Надежда сдалась и достала старую сумку – довольно большую матерчатую торбу на завязках, примерив ее к песику. Места вполне хватало. Тогда она прорезала под карманом небольшие дырочки и велела Цезарю, если уж совсем станет душно, сигнализировать, тогда она распустит завязки.
– Можно, конечно, тебе и специальную переноску купить, но так ты в глаза бросаться не будешь. Только смотри – веди себя тихо и слушайся меня беспрекословно! – предупредила Надежда пуделя.
Он всем своим видом показал, что понял.
Улица Якутова представляла собой яркую иллюстрацию социального расслоения: роскошные загородные дома новых хозяев жизни, самодовольно выглядывавшие из-за трехметровых оград, соседствовали с чудом уцелевшими неказистыми деревенскими домиками, окруженными покосившимися заборами из штакетника, многие из которых явно ожидали сноса.
Впрочем, дом номер шестнадцать выглядел довольно крепким. Он был обшит вагонкой, правда, нуждающейся в свежей краске, покрыт аккуратным шифером и оснащен классической верандой с цветными стеклами. Правда, участок возле дома был запущен и зарос буйными сорняками и бурьяном. Только две яблони, усыпанные спелыми наливными яблоками, придавали ему живописный и нарядный вид.
Было на этом участке и еще кое-что, что Надежде Николаевне определенно не понравилось, а именно большая, аккуратно сколоченная собачья будка, перед которой стояла эмалированная миска с остатками обглоданных костей.
Цезарь, который всю дорогу резвился и с интересом обнюхивал каждый камень, при виде этой будки прижался к Надеждиной ноге и робко заскулил.
Тут же, словно в ответ на эти звуки, из будки донеслось глухое рычание, и на свет выбралась огромная, косматая кавказская овчарка. Овчарка потянулась, зевнула, продемонстрировав пасть с острыми желтоватыми зубами, и мрачно уставилась на Надежду и Цезаря. Взгляд овчарки недвусмысленно говорил: «Проходите мимо, не задерживайтесь! И головой не вертите, нечего вам сюда заглядывать!»
Надежда прошла вперед по улице, лихорадочно придумывая, как же ей проверить свои догадки. В это самое время дверь дома шестнадцать со скрипом отворилась и на крыльцо вышла невысокая полная женщина с круглым, излишне красным лицом.
Надежда стремительно юркнула за припаркованный поблизости пикап водопроводной компании и втащила за собой Цезаря, строго взглянув на него и прошипев:
– Сиди тихо! Помни, что ты мне обещал!
Цезарь ее прекрасно понял и замер, не издавая ни звука.
Круглолицая особа (Надежда не сомневалась, что это и есть медсестра Варвара Черевичкина) заперла дверь, что-то строго выговорила собаке и вышла на улицу. Надежда немного выждала, выскользнула из-за пикапа и перебежками двинулась следом за Черевичкиной, прячась за кустами и машинами.