Соседки, по старой памяти сидевшие на лавочке напротив дома номер шестнадцать и ловившие последние солнечные лучи, стали свидетелями весьма необычного зрелища.
Из остановившегося в начале улицы такси вышла очень интересная особа в коротком малиновом пальто, которое ей было мало по крайней мере на два размера, в узких джинсах со стразами и в розовых туфлях-лодочках на высоченном каблуке. На голове у этой, с позволения сказать, дамы красовалась копна начесанных волос пегого цвета, а на лице – килограмма полтора яркой косметики.
Впрочем, такие тонкости кумушки на лавочке рассмотреть издали не могли, они просто заинтересовались незнакомкой, как и всяким новым человеком, появляющимся на их тихой улице.
Женщина расплатилась с таксистом и широкими шагами направилась к дому номер шестнадцать, причем шла уверенно, ни разу не споткнувшись на высоченных каблуках. Остановившись возле калитки, закрытой изнутри на обычный засов, она просунула руку и открыла задвижку.
Судя по добротно сколоченной большой собачьей будке, дом номер шестнадцать охранялся серьезно, оттого и замок на калитке был лишним. Но в данный момент из будки никто не вылез и не было слышно никаких звуков.
А все дело в том, что буквально за пять минут до того, как подъехало такси, Надежда подошла к дому номер шестнадцать с другой стороны, где разросшиеся кусты скрывали едва держащуюся планку забора, под которым была прорыта траншея. Надежда, которая уже пользовалась этим путем, прекрасно о ней знала. Отодвинув планку, она сунула голову в образовавшуюся дыру и тихонько свистнула.
Через две минуты из-под забора показалась морда огромной кавказской овчарки.
– Привет, Альма! – сказала Надежда Николаевна. – Узнаешь меня? – И потрясла большим пластиковым пакетом, где лежала пара килограммов свежего мяса с костями.
Собака облизнулась и уставилась на пакет, а затем, втянув носом воздух, тихонько взвизгнула от предвкушения.
– Тут, понимаешь, такое дело… – Надежда осторожно пролезла на участок сквозь дырку в заборе и шепотом изложила собаке ситуацию. Без деталей и подробностей конечно, но достаточно ясно.
Надежда Николаевна была сторонницей честного воспитания, то есть считала, что детям и домашним животным врать нельзя. Она вообще не любила говорить неправду – потом запутаешься в собственном вранье, себе дороже выйдет. Иное дело – промолчать, ведь не зря в народе говорят, что молчание – золото.
Может быть, кто-то и удивится, но собака поняла человеческую речь и согласилась пойти навстречу Надеждиной просьбе. Видимо, не последнюю роль тут сыграл пакет с мясом.
Альма отошла в сторонку, чтобы без помех заняться угощением, Надежда же тем временем прокралась по высохшей некошеной траве и осторожно выглянула из-за угла дома. Обзор был очень удобный, с этого места хорошо просматривалась и калитка, и крыльцо, к которому как раз подходила колоритная особа, приехавшая на такси.
Надежда Николаевна в который раз поразилась превращению Савелия. Ну до чего же человек умел перевоплощаться! Парик надеть и грим наложить каждый сумеет, а вот ты попробуй так себя подать, чтобы никто не усомнился, что перед ним женщина! И на каблуках как ловко ходит. Одно слово – артист!
– Открывай! – Гостья грохнула в дверь кулаком. – Открывай немедленно, я знаю, что ты дома!
Дверь открылась, и на пороге появилась Варвара Черевичкина. С удивлением оглядев гостью, она тем не менее сразу заметила, что та на взводе, и решила не церемониться.
– Чего стучишь? Что ломишься? – нелюбезно спросила Варвара. – Ты вообще кто?
– Она еще спрашивает! – закричала гостья. – Она еще интересуется! Она еще вопросы задает!
Надежда, услышав эти вопли, мысленно зааплодировала – ну силен Савелий! Голос у него был высокий, срывающийся на визг, как будто бензопила попала на сучок. Ну мастер…
– Ты адресом, что ли, ошиблась? – спросила Варвара. – Тебе какой дом нужен?
– Этот самый дом и нужен! – энергично кивая, подтвердила незнакомка. – Не надейся отвертеться, не надейся от меня избавиться, я знаю, куда пришла!
– Да чего тебе надо-то? – Лицо Варвары, и так излишне румяное, еще больше раскраснелось.
– Чего надо? – еще громче заорала женщина, впрочем не пытаясь пробиться внутрь. Она даже спустилась с крыльца, так что Варвара высунулась наружу и стояла теперь, держась за перила.
Из-за забора показалась голова самой любопытной соседки, остальные сорочьей стайкой переходили улицу, чтобы насладиться интересным зрелищем.