Раздумывать и правда было некогда: дверь сарая уже со скрипом открывалась. Надежда бросилась в люк, как в прорубь. К счастью, там были металлические ступеньки, по которым она поспешно спустилась в неизвестность. Мужчина последовал за ней, торопливо опустив за собой крышку люка, и они оказались в полной темноте, про которую обычно говорят «хоть глаз выколи».
Надежда Николаевна включила фонарик на телефоне и посветила перед собой.
Она находилась в подземном коридоре, вымощенном грубыми каменными плитами. Стены и низкий сводчатый потолок тоже были каменными, по ним стекали капли воды. Воздух в этом подземелье был холодным, но в то же время спертым и душным.
Надежда обернулась и посветила назад. Луч фонаря упал на ее спутника. Им и правда оказался тот самый нищий, с которым она несколько часов назад разговаривала на могиле генерала Багратиони.
Стоя на нижней ступеньке лестницы и закрывая лицо рукой от яркого света, он недовольно проговорил:
– Не светите мне в лицо!
Надежда Николаевна отвела фонарь и спросила:
– Как вы оказались в том сарае?
– Потом поговорим, если захотите, а сейчас нам нужно уйти как можно дальше, а то, если нас здесь застукают, мало не покажется!
Он спустился с лестницы, достал из кармана маленькую масляную лампадку красного стекла, из тех, что скорбящие родственники ставят на могилах, зажег ее и зашагал вперед по подземному коридору. Надежде ничего не оставалось, как следовать за ним.
Провожатый уверенно шагал впереди, освещая коридор тусклым колеблющимся огоньком. Блеклые багровые отсветы озаряли каменные стены, отбрасывая на них фантастические, уродливые тени.
Вскоре коридор разделился надвое, и провожатый уверенно повернул направо.
Этот коридор оказался еще ниже прежнего, а в его стенах через каждые несколько шагов были проделаны глубокие ниши. Света лампады было недостаточно, чтобы осветить внутренность этих ниш, но в какой-то момент Надежде показалось, что оттуда на нее кто-то смотрит.
Она споткнулась, чертыхнулась вполголоса и, посветив в одну из ниш телефоном, увидела сложенные в несколько рядов высохшие бледно-желтые человеческие черепа, неприязненно глядевшие на Надежду темными провалами глазниц, словно недовольные тем, что кто-то посторонний нарушил их покой.
– Боже мой, что это? – испуганно воскликнула Надежда Николаевна.
Провожатый обернулся и, увидев, на что она смотрит, проговорил:
– Ах, это! Тут сложены кости из бесхозных могил.
– Из каких?
– Бесхозных. В конце девятнадцатого века, когда в России была эпидемия холеры… та самая, во время которой умер Петр Ильич Чайковский…
«Образованный, однако, нищий! – подумала Надежда. – Да, мне сразу показалось, что он далеко не так прост!»
Впрочем, тут Надежда Николаевна покривила душой, поскольку днем она этого нищего ни в чем таком не заподозрила. Ну, толкается какой-то тип на кладбище, а что выражается витиевато, так это потому, что следы высшего образования остались. Таких теперь много, еще не все перевелись.
Теперь же нищий разговаривал как вполне себе нормальный человек, и движения его были совсем не суетливые, и голос уверенный – не мекал, не бекал… Да что там! Надежда была почти уверена, что и усы у него не свисают уныло, а торчат бодро, как у кота на охоте. Вопрос только в том, что такой тип делает на кладбище? Не милостыню же просит, в самом деле… Мог бы работу и получше найти.
Надежда Николаевна решила повнимательнее приглядеться к человеку, который, в общем-то, избавил ее от больших неприятностей.
Между тем тот продолжал:
– Так вот, во время той эпидемии Варфоломеевское кладбище переполнилось, и тогда, чтобы освободить место для новых могил, выкопали эти подземные коридоры и перенесли сюда кости из старых могил, за которыми никто не ухаживал. Так и образовалось это огромное подземное кладбище, по образцу знаменитых парижских катакомб…
«Точно, он далеко не прост! И про смерть Чайковского знает, и про парижские катакомбы… Культурный какой!»
– Ладно, идемте дальше! – спохватился провожатый. – Нам уже недалеко…
Они прошли еще метров сто, и, остановившись перед очередной нишей, он сказал:
– Теперь нам сюда!
– Сюда? – испуганно переспросила Надежда, увидев очередную груду черепов.
– Сюда, сюда! – подтвердил ее спутник.
Он решительно сдвинул черепа в сторону, и Надежда Николаевна увидела в глубине высеченные в камне ступени, ведущие наверх.
– Я пойду первым, вы за мной! Не отставайте! – скомандовал мужчина и полез по каменным ступеням.
Надежда последовала за ним, боязливо косясь на черепа.