– О, очухалась!
Несомненно, это была та самая долговязая брюнетка, которая уже несколько дней преследовала Надежду и Цезаря.
Брюнетка обошла кресло и проговорила сквозь зубы:
– Ну, пошли. Шеф хочет с тобой поговорить!
Надежда Николаевна хотела было возразить, что не может никуда идти, поскольку связана по рукам и ногам, но брюнетка предупредила ее протест, достав из кармана складной нож и ловко перерезав веревки. Затем она выдернула Надежду из кресла, как морковку из грядки, и потащила за собой в коридор.
Открыв одну из металлических дверей, неприятная особа втолкнула Надежду в другую каюту, больше прежней и гораздо уютнее.
Здесь находились большой стол красного дерева, пара диванчиков, несколько шкафов и три кресла. На столе стояли хороший компьютер и еще какой-то прибор из начищенной меди. Надежда не знала его названия, но мысленно назвала астролябией. А может быть, секстант, что еще у моряков бывает…
За столом сидел мужчина лет пятидесяти, с загорелым, обветренным лицом и коротко стриженными седыми волосами.
За спиной у него было окно – не маленький круглый иллюминатор, как в прежней каюте, а настоящее большое окно, за которым виднелись поросший кустами берег и несколько лодок.
– Ну, здравствуйте, Надежда Николаевна! – проговорил хозяин кабинета обманчиво мягким голосом. При этом губы его слегка изогнулись, словно он улыбался, но в глазах не было и тени улыбки.
– Вы еще кто такой? – проворчала Надежда. – И зачем я вам понадобилась?
Она была очень и очень зла. Надо же было так глупо попасться!
– Кто я такой, вас не должно интересовать, а вот на второй вопрос я вам охотно отвечу. Я пытаюсь прочесть послание, которое оставил скульптор Цезарь Бианки, но пока безуспешно. И я решил пригласить вас…
– Это называется – пригласить? – возмущенно перебила его Надежда. – Ваши люди притащили меня сюда силой, да еще в бессознательном состоянии!
– Извините, нам пришлось так поступить, потому что иначе вы не пришли бы.
– Но вы даже не попытались!
– Хватит препираться! – оборвал мужчина Надежду. – Я пригласил вас, чтобы вы помогли мне прочесть зашифрованное послание.
– А с чего вы взяли, что я смогу это сделать?
– Я навел о вас кое-какие справки и знаю, что у вас очень большие способности. Да вы всего за несколько дней успели сделать больше, чем мои люди за целый год!
– Такие уж у вас люди! Полные придурки, если честно, – злорадно сказала Надежда.
– Какие есть… – мужчина фальшиво вздохнул, – а вот если бы вы работали со мной с самого начала, то…
– Признаю, что вы – человек неглупый. Лесть – очень сильный инструмент для манипуляции людьми, и на умных людей она тоже действует. Причем чем грубее лесть, тем действеннее. Но все же мой ответ – нет, я не буду вам помогать. Ваши методы мне претят. Ваши подручные действуют не только глупо, но и недопустимо грубо. Вы едва не отравили собаку, а ее хозяйка могла и не так легко отделаться, когда попала под машину.
– Она сама виновата, нечего было убегать!
– В общем, я не стану вам помогать. Кроме всего прочего, мне просто некогда.
– А вот такого ответа я, извините, не приму! – процедил собеседник Надежды, и подобие улыбки исчезло с его лица. Вместо него проступил жесткий оскал.
– Как знаете, но я даже разговаривать с вами не стану. Если бы вы обратились ко мне по-хорошему, вежливо, тогда еще возможно, но с человеком, который меня похитил силой, против воли, я не могу иметь никаких дел.
– А придется!
– Вы меня что, пытать будете? – фыркнула Надежда. – Иголки под ногти загонять?
– А почему бы и нет? Впрочем, думаю, что пытать вас не придется. Я сыграю на ваших чувствах…
– Каких еще чувствах? Кстати, куда вы дели мою собаку?
– Вот как раз об этом…
Мужчина выехал на кресле из-за стола, и Надежда увидела у него на коленях пуделя. Одной рукой хозяин кабинета прижимал собаку к своим коленям. Цезарь лежал неподвижно, плотно прижав уши, а в глазах его был страх.
– Отпустите Цезаря! Вы уже взяли его жетон, а сам он не имеет никакого отношения к загадке скульптора!
– Согласен – не имеет! Но зато вы ради него сделаете все, что я попрошу.
– Да с чего вы вообще взяли, что я могу расшифровать это несчастное послание?
– Вы – человек весьма способный, и в прежние времена занимались вопросами кодирования. Кроме того, я знаю, что вы уже проделали большую работу, и верю, что добились успеха…
– Мало ли во что вы верите! Мало ли чем я когда-то занималась! Столько лет прошло… и вообще, расшифровка закодированного текста – работа трудная, и успех не всегда гарантирован. Сколько лет ученые всего мира бились над разгадкой египетских иероглифов, пока за это дело не взялся Шампольон! С чего же вы взяли, что я смогу справиться с загадкой Бианки всего за несколько дней?