– Его? – Надежда удивилась, глядя на сладко спящего песика.
– Да, не знаю уж, зачем он завел щенка на старости лет. Цезарю сейчас три года всего, а тогда и того меньше было. Я взяла его, конечно, не бросать же собаку…
– И он сам твой телефон на медальоне выгравировал, да?
– Ну да, а потом сказал, что должен многое мне рассказать про нашу семью. Я к нему собиралась, конечно, но у меня свои обстоятельства были… Мы тогда с мужем разводились, квартиру делили, и вообще…
– Ты замужем была? – Надежда не сумела скрыть удивления.
– Ну да, только… – София опустила голову, – только вспоминать об этом не желаю! Такая семейка попалась – просто ужас. Свекровь прямо на свадьбе поклялась, что сына со мной разведет в кратчайшие сроки. Ну и своего добилась, конечно, напела ему в уши. Всего два года мы и продержались…
– Верю. – Надежда вспомнила свое первое замужество, там тоже свекровь руку к разводу приложила. Уж не тем будь помянута покойница, но Надежду она терпеть не могла.
– Ну вот, еще и жилищный вопрос стоял ребром. Потому что я, как полная дура, после свадьбы согласилась свою квартиру обменять. У него двухкомнатная с матерью была, и у меня от мамы двушка осталась, маленькая совсем. В общем, поменялись мы, чтобы со свекровью вместе не жить. А после развода хотели мы с мужем свою продать, мне уже все равно было, хоть комната в коммуналке, до того они меня довели. Мало того что с мужем в одной квартире живем, так еще свекровь чуть не каждый день шляется, всюду нос сует, вещи перебирает и орет, что все тут ее. Цезарь ее как-то укусил, так я боялась, что она его отравит. В общем, та еще обстановка была…
– Тяжелый случай, – согласилась Надежда Николаевна, незаметно взглянув на часы. Время неумолимо бежало вперед, вот уже и на улице фонари зажглись.
– Ну и как-то раз звонит мне женщина, представляется дядиной соседкой, говорит, что мой телефон был записан у него на столе. Говорит, что дядя умер, она же его и нашла, обратила внимание, что дверь в квартиру открыта.
– Да? – вскинулась Надежда. – Отчего умер?
– Сказали, что сердечный приступ. Там полиция, конечно, была, но насчет ограбления ничего не решили. Спрашивают меня: что ценного пропало? А я откуда знаю, что у него ценного было? Я его до этого два раза видела… Ну, один мне и говорит: если дело откроем, станут тебя на допросы таскать, а как узнают, что квартира тебе завещана, так и попадешь в подозреваемые. Тебе это надо? Не надо, говорю.
– Правильно…
– Ну, похоронили дядю, у него на все деньги были отложены, а после я собрала вещи, взяла Цезаря, да и говорю бывшему с его мамашей, чтобы подавились они моими метрами, что все равно им это счастья не принесет, да и ушла в дядину квартиру жить.
– Тоже правильно поступила, – одобрила Надежда, – сколько нервов себе сберегла.
– Да уж… думала, что теперь все хорошо будет, заживу спокойно, так тут эти бандиты привязались. Сначала мужик какой-то все пытался познакомиться.
– Такой… лет пятидесяти, волосы седые ежиком?
– Он самый.
– Этот у них главный, они его шефом называют.
– Угу, подсел в парке с разговорами, только его Цезарь прогнал, такой лай поднял!
– Молодец песик! – Надежда ласково почесала спящего пуделя за ушами.
– Ну да, а поскольку я Цезаря даже на работу иногда брала и от всех мужчин просто шарахалась, то знакомства не получилось.
– И тогда он этих уродов подослал…
– Да, затащили они меня в машину, я только и успела, что поводок Цезаря выпустить, отвезли куда-то, помню, не то ангар, не то склад какой-то, и этот тип там сидит.
– Спрашивают про сокровища, про бриллианты какие-то, я только смотрю на этого мужика, как на сумасшедшего. Ну не знаю ничего! Стал он говорить про статуи какие-то… про Софию Амальфи. Ну, про скульптора я, конечно, знала, бабушка мне рассказывала в детстве, да только когда это было…
– Бабушек надо внимательно слушать, хоть нам и кажется, что они уже кроме прошлой жизни ничего не помнят… – вздохнула Надежда. – Много полезного можно узнать.
– В общем, начал он меня пугать, а я и так уже на грани нервного срыва. Девка эта жуткая ударила меня даже. И знаете, тогда я поняла, что к дядиной смерти они тоже руку приложили. Дядя на полу лежал, эти, из полиции, тогда сказали, что ему плохо стало, ударился, когда падал, оттого и кровь. А я так поняла, что они к нему в квартиру вошли и допрашивали. Может, и ударили. А много ли надо старому больному человеку?.. Только дядя ничего не успел им сказать, этот шеф понял только, что в каменных книгах что-то написано шифром, а ключ – в Цезаре. И тут вы звоните… такой подарок им сделали!
– Я же не знала… но заподозрила неладное. А потом, когда эти двое явились, сразу поняла, что эта баба не хозяйка собаки. Одни ботфорты чего стоят!