– Живыми, живыми… – недовольно проворчал гигант. – Мне, может, тоже скучно, мне, может, развлечься хочется! У меня жизнь такая однообразная…
– Мало ли чего тебе хочется! Ну, смотри, этого не убивай раньше времени, мне с ним непременно поговорить надо! Вот если он молчать будет, героя изображать – тогда, так и быть, отдам его тебе, делай с ним что хочешь.
Он подошел к бандиту и оглядел его.
– Не отдавайте меня этому зверю… – проныл тот, – я все расскажу, что вам нужно… все, что знаю…
– Да много ли ты знаешь? – с сомнением протянул незнакомец. – Вот твой напарник что-то знал, да Мокруша увлекся, замучил его до смерти… А ты, наверное, и не знаешь ничего.
– Нет, я все знаю! Гораздо больше, чем Корявый. Вы только скажите, что вам нужно.
– Да ты сейчас готов что угодно наплести, только бы тебя Мокруше не отдавали! Ну-ка, для проверки – знаешь что-нибудь про женщину, которая летом пропала? В июне?
– Знаю! – обрадованно завопил сутулый. – Я ее, правда, живую не видел, нам ее уже холодную привезли. Мы с Константином тело на кладбище спрятали, в чужую могилку, вторым ярусом…
– Вот как? – лицо незнакомца перекосилось. – В чужую, значит, могилу? А номер участка и точное место не помнишь?
– Как не помнить! У меня память хорошая. На Ольховой дорожке, третья линия, четвертый участок. Там полковник Семибратов похоронен… Я и показать могу, если сами не найдете, только выпустите меня и этого уберите!
– Чего еще? – угрожающе заговорил окровавленный гигант. – Поговори у меня! А будешь орать – сей же час пираньям скормлю!
– Ну вот, все выложил! – удовлетворенно проговорила Надежда Николаевна, которая вместе с Савелием следила за сценой в подвале через незаметное отверстие из соседней комнаты. – Что и требовалось доказать! Все же искусство – великая сила! А вы, Савелий, прекрасный режиссер! Эту постановку можно на «Золотую маску» выдвигать!
– Ну, – проговорил режиссер, усмехнувшись, – в этой сцене я, конечно, использовал некоторые свои старые наработки. Что-то из «Макбета», что-то – из «Короля Лира», из финальной сцены… реквизит взяли из пьесы Макдонаха «Палачи». Для полноценной постановки времени было маловато…
– Но вы блестяще справились!
– Осталась еще одна, финальная сцена, и я хочу сам в ней сыграть! – Савелий накинул на плечи странный плащ в черных перьях, на голову – черную бархатную шапочку с приделанным к ней клювом и вошел в подвал.
Связанный бандит удивленно уставился на него.
Встав в театральную позу, Савелий раскинул полы плаща, как крылья, и хорошо поставленным голосом продекламировал:
– Какой я мельник, говорят тебе? Я ворон, а не мельник! То здесь, то там летаю, то клюю корову мертвую, то на могилке сижу да каркаю.
– Это еще что за хрень? – прохрипел бандит.
Савелий сложил «крылья», подошел к бандиту и, оглядев его, сочувственно проговорил:
– Жалко тебя. Молодой ты еще…
– Чего это ты меня жалеть вздумал? Лучше развяжи!
– Развяжу, развяжу, не бойся! Зачем ты мне тут связанный? Только сперва хочу спросить: у тебя есть тетка в деревне или еще какая-то родня?
Мокруша в это время что-то ласково говорил пираньям, оттого привязанный несколько осмелел:
– А чего это ты моей родней интересуешься? Какое тебе дело до моей тетки?
– А вот чего. Мы, конечно, немного подождем, а потом шепнем Константину, что это ты языком болтал и все выложил насчет той женщины и похорон вторым ярусом. И не только Константину, а еще и Пузырю… Пузырь – он мужчина серьезный, основательный. Это ведь он велел тело закопать, так?
– Он, – понурился пленник.
– Ну вот, так я и знал. Как думаешь, дорогой мой человек, долго ты после этого проживешь? Мне кажется, часа два, не больше. И похоронят тебя так же – вторым ярусом.
Бандит заметно побледнел.
– Вижу, понял ты всю серьезность своего положения. Так что еще раз спрашиваю: есть у тебя родня в деревне? Причем желательно как можно дальше от крупных городов. В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов! – неожиданно закричал Савелий высоким старческим голосом и затопал ногами.
Какой там мельник – вылитый Фамусов из «Горя от ума»!
Надежда тихо восхищалась, наблюдая в отверствие.
– Почему – в Саратов? – удивился пленник. – У меня тетка в Самаре.
– Туда тоже можно! – отмахнулся Савелий. – Тебе сейчас для здоровья лучше всего туда отправиться. Мне тебя по-человечески жалко, поэтому даю тебе не два, а три часа. – Он разрезал веревки и проговорил: – Время пошло!
Бандит вскочил со скамьи и бросился к выходу.
Савелий снова широко раскинул черные «крылья» и запел визгливым голосом: