– Видно, не хотели сор из избы выносить, – поддакнула Надежда, вспомнив запуганного ею врача. – Постой, постой! Так ты в аптеке в аэропорту работаешь?
– Ну да, а я разве не говорила?
– Слушай, а восемнадцатого июня не твоя смена была?
– Нужно посмотреть… – София принялась перелистывать настенный календарь, на котором была изображена улыбающаяся стюардесса на фоне самолета. – Ну да, моя смена дневная, я тут все отмечаю…
– А вот эту женщину ты случайно не видела? – Надежда нашла в телефоне фотографию Елены Ревякиной, которую скачала на всякий случай из мобильника Антона.
– Эту нет. – София внимательно смотрела на снимок. – Но фамилия мне знакома… Вспомнила! В тот день зашла ко мне одна женщина, молодая совсем, еле дышит, глаза из орбит вылезают, ясно, что плохо ей было, я уже хотела врача вызвать, а она и говорить не может, протягивает мне рецепт. Лекарство сильное, от аллергии, только по рецепту продается. Хорошо, что у меня было, я дала ей таблетку, она выпила, в себя пришла. Я еще ее пожурила – раз у вас такие приступы бывают, всегда нужно лекарство с собой иметь. Она говорит – забыла, в спешке собиралась. А потом вдруг слышим по радио объявляют: «Пассажирку Ревякину Елену срочно просят пройти на посадку!» Эта женщина подхватилась и побежала.
– Значит, это она? – Надежда указала на снимок.
– Похожа. Но не она, – твердо ответила София. – И рецепт не на Ревякину был выписан, это я точно помню. Можно записи проверить, такое сильное лекарство положено регистрировать.
– Проверим, – согласилась Надежда и только собралась звонить Антону, как он позвонил сам.
– Надя, я все устроил! Вы телевизор не смотрите?
– Что еще вы устроили? – оторопела Надежда, включая новости.
– Сегодня утром на Варфоломеевском кладбище неизвестные вандалы взорвали могилу! – вещал диктор.
– Надя, вы говорили, у вас журналистка знакомая есть. Так звоните ей скорее! Я потом все объясню!
Надежда Николаевна набрала номер Лили Путовой – жизнерадостной зрелой девицы баскетбольного роста, которую за этот рост и подходящую фамилию редакционные остряки прозвали Лилипутовой.
– Здрасте, Надежда Николаевна! – проговорила Лиля, увидев высветившееся на дисплее имя. – Извините, сейчас говорить не могу, на работу еду. У нас редакционная планерка назначена… будем обсуждать планы повышения тиражей…
– Забудь про планерку! – перебила ее Надежда. – Бросай все дела и немедленно поезжай на Варфоломеевское кладбище! Будет тебе повышение тиражей!
– А что там случилось?
– На месте все узнаешь. Найди Ольховую дорожку, третью линию… впрочем, ты издали увидишь, там людей должно быть много.
– Да в чем дело-то? Что такое могло случиться на кладбище? Меня интересуют громкие дела, резонансные, а там клиентура тихая, не скандальная… И вообще, знаете, как говорят: на кладбище-то мы всегда успеем, нечего раньше времени стремиться!
– Ага, шутишь, да? Говоришь, тебе громкий материал нужен?
– Еще как!
– Вот и поезжай!
– Что, правда громкое дело?
– Громкое, еще какое громкое! На весь район ночью прогремело! Кстати, если меня там увидишь – не подходи, сделай вид, что мы с тобой вообще незнакомы.
– Да что же там такое случилось?
– Так и быть, вот тебе подсказка. В одной могиле должен быть один человек, верно?
– Верно…
– А если не один, то что это значит?
Лиля больше не стала задавать вопросов. Она знала: где Надежда Лебедева, там сенсация!
Через полчаса она подъехала к кладбищу, нашла по плану Ольховую дорожку и уже издалека заметила там необычное скопление людей, толпившихся вокруг глубокой бесформенной ямы, не похожей на свежую могилу.
Здесь были мрачные люди из кладбищенской администрации, несколько землекопов, несколько человек в форме МЧС, а также двое-трое знакомых полицейских. Чуть в сторонке стояла небольшая группа зевак, среди которых Лиля узнала Надежду Николаевну. Уж как она там оказалась, одному Богу известно, но Лиля была знакома с Надеждой давно и знала, что эта женщина пролезет куда угодно.
Кроме того, Лиля с удовлетворением отметила, что на месте происшествия нет еще никого из коллег-журналистов. Спасибо Надежде Николаевне – сообщила ей раньше всех, обеспечила по старой дружбе эксклюзив…
Оглядевшись по сторонам, Лиля подошла к знакомому полицейскому, капитану Скамейкину из Центрального района. Тот уставился на нее с удивлением:
– А ты как здесь оказалась? Откуда узнала?
– Слухами земля полнится, Леша! Будь другом, расскажи, что случилось?