– Ну, я прямо не знаю, можно ли… знаешь ведь, что мое начальство не одобряет такие контакты.
– Леша, мы с тобой друзья? – Лиля взяла капитана под руку и кокетливо склонила голову к плечу.
– Ну, допустим, друзья…
– Ты меня давно знаешь?
– Ну, допустим, давно…
– Я тебя когда-нибудь подводила?
– Ну, это как сказать…
– Так и скажи – не подводила! А сколько мы с тобой одного кофе выпили! Литров сорок, наверное! Я уж не говорю о булочках с марципаном. Ну, Лешенька, расскажи, что здесь случилось! Ты ведь меня знаешь, я все равно не отстану!
– Ох, не отстанешь!
– И еще, Леша, я тебе интересный вопрос задам. Как ты думаешь, сколько людей может быть похоронено в одной могиле?
– Ну, один…
– Вот и я так думаю. А сколько в этой могиле, как ты думаешь?
– Что? – Капитан с интересом уставился на Лилю. – Правда?
– Я тебя когда-нибудь обманывала?
– А откуда у тебя такая информация?
– Ты же меня знаешь, я свои источники не разглашаю. Но можешь поверить – источник надежный.
Капитан оживился.
– Ну что, введешь меня в курс дела?
– Ладно, так и быть…
И капитан рассказал, что рано утром в соседний с Варфоломеевским кладбищем полицейский участок один за другим позвонили несколько человек, которые сообщили, что слышали на кладбище взрыв. Один из звонивших, не пожелавший назвать своего имени, сказал, что причиной взрыва были криминальные разборки в похоронной мафии, а также назвал точное место взрыва – Ольховая дорожка, третья линия, четвертый участок.
Полицейские отправились на кладбище, на всякий случай вызвав специалистов из МЧС.
– Ну, тут мы увидели здоровенный котлован, – вещал капитан Скамейкин. – Может, с войны сохранился неразорвавшийся снаряд и сейчас сдетонировал. Может, и правда криминальные разборки между похоронщиками. А может, еще что. Местное начальство сперва не хотело никого сюда пускать, думали все разрулить своими силами, по-тихому, но мы им в доступной форме объяснили, что по-тихому не получится, взрыв на весь город прогремел, так что нужно разбираться с причиной, и разбираться должны специалисты. Сейчас люди из МЧС будут обследовать место, проверят, нет ли там еще взрывоопасных предметов…
И действительно, два человека, облачившись в громоздкие защитные костюмы, спустились в котлован. Лиля в это время осторожно выключила диктофон и вытянула телефон, чтобы сфотографировать действо.
Через несколько минут специалисты сообщили, что ничего взрывоопасного в яме нет, но зато они нашли сразу два гроба с соответствующим содержимым.
Капитан Скамейкин переглянулся с Лилей Путовой.
– Не может быть, чтобы два! – торопливо проговорил представитель кладбищенской администрации, коренастый мужичок с подозрительно бегающими глазами. – По плану это могила индивидуальная, там один человек должен находиться, полковник Семибратов, похороненный четыре месяца назад…
– А вот мы сейчас выясним, какой там полковник похоронен! – проговорил капитан Скамейкин, подойдя к котловану, на дне которого действительно лежали два гроба. Крышки их были повреждены взрывом.
Капитан спустился в яму, осмотрел гробы и громко сообщил:
– В одном гробу – мужчина в военной форме, с погонами полковника. В другом… определенно женщина… посмертное разложение чрезвычайно сильное, установить личность будет непросто… хотя… подождите… возможно, и удастся. У нее сережки в ушах… редкие, необычные, возможно, по ним удастся идентифицировать…
Тут, растолкав окружающих, в яму спрыгнул мужчина лет пятидесяти, среднего роста, в приличном костюме.
– Гражданин, вы куда? – рявкнул на него капитан Скамейкин. – Сюда посторонним нельзя, это место преступления…
– Вам ее опознать нужно?
– Допустим!
– Так вот, я вам в этом помогу…
Мужчина склонился над гробом, и лицо его изменилось, на нем появились трагические складки.
– Записывайте. Это Ревякина Елена Викторовна…
– Вы уверены? Она в таком состоянии, что опознать невозможно.
– Вы же сами сказали – сережки. Эти сережки я лично ей подарил, привез из Италии.
– Вы уверены, что это те самые сережки?
– Уверен. Сережки уникальные, камеи на ониксе, изготовлены по индивидуальному заказу.
– А вы кто такой? И кем приходитесь покойной?
– Антон Сергеевич Воронов. Я ее двоюродный брат.
– Приходите, Антон Сергеевич, к нам в отделение, официально оформим опознание. Завтра к одиннадцати часам.
– Непременно буду.
Антон выбрался из котлована, и к нему тут же подскочила Лиля Путова с включенным диктофоном в руках.
– Я понимаю, что вы очень расстроены, – прощебетала она сочувственным тоном, – вы только что узнали о смерти близкого человека, но все же, может быть, вы скажете буквально несколько слов…