– О чем вы? – София сонно щурила глаза.
– Тайник твоего прадеда, или кем он там тебе приходился!
– Тайник Цезаря Бианки? – глаза Софии загорелись, остатки сна слетели с нее. – Правда? И что в нем?
– Сейчас покажу… только, если можно, выпьем кофе, а то я сегодня с полшестого на ногах, да и тебе взбодриться не помешает!
– Сейчас…
Окончательно проснувшаяся София метнулась на кухню, и через несколько минут на плите уже стояла турка с дымящимся кофе, а на столе – две чашки. Цезарь вертелся под ногами у хозяйки, радостно поскуливая.
Надежда Николаевна выставила на тот же стол свою находку – потемневшую серебряную шкатулку с инициалами скульптора на крышке.
– Видишь, здесь его монограмма, Цезарь Бианки… так что это, несомненно, его шкатулка. Нужно только ее открыть…
– Открыть… А как? Вон там замочная скважина, но у нас нет ключа! – протянула София, разливая кофе.
– Нет, – согласилась Надежда, делая первый глоток. – Но если твой прадед спрятал в этой шкатулке что-то действительно важное, он должен был продумать, как эту шкатулку можно будет открыть. Он ведь был человек предусмотрительный.
Она повертела шкатулку перед собой, осмотрев ее со всех сторон.
Цезарь, который все это время вертелся возле стола, желая активно участвовать во всем происходящем, встал на задние лапы и ткнулся мокрым носом в руки Надежды. От неожиданности она уронила шкатулку на пол.
– Цезарь, как ты себя ведешь! – строго проговорила София.
– Не ругай его, ему тоже интересно… – Надежда Николаевна подняла шкатулку и снова поставила на стол.
– Монограмма почему-то перевернулась, – сказала София.
– Ой, правда!
Буквы Ц и Б, выгравированные на крышке шкатулки, действительно оказались перевернуты.
– Это от удара… Значит, они подвижны, а не закреплены в одном положении. – Надежда взялась пальцами за серебряные буквы монограммы и с усилием повернула их по часовой стрелке, чтобы вернуть в прежнее положение.
Раздался щелчок, и круглая пластинка с буквами откинулась. Под ней оказалось небольшое углубление, в котором лежал крошечный серебряный ключ.
– А вот и ключ!
София смотрела на шкатулку с тем ожиданием чуда на лице, с каким в Новый год дети ждут подарки от Деда Мороза.
– Ну, открой ее сама! Ты имеешь на это право, ведь это шкатулка твоего предка! – Надежда протянула Софии ключ.
– Страшно… – София нерешительно вставила его в замочную скважину. – Вдруг там ничего нет?
– Пока не откроем – не узнаем!
София повернула ключ.
Крышка шкатулки откинулась с мелодичным звуком, и по кухне поплыл странный аромат – смесь запахов старой кожи, пыли, каких-то пряных трав. Аромат времени.
София и Надежда склонились над шкатулкой.
В ней лежала небольшая книга в переплете из желтовато-серой, выцветшей и выгоревшей от времени кожи, на которой было вытиснено несколько едва различимых слов на незнакомом языке. Алфавит был и не латинский, и не кириллический. Непривычные буквы походили то ли на нотные знаки, то ли на клинопись ассирийских глиняных табличек. И от этих таинственных знаков, и от самой книги веяло неизмеримой, небывалой древностью.
– Что это? – проговорила София, невольно понизив голос, словно боялась потревожить вековой покой древнего манускрипта.
В голосе ее было удивление и в то же время разочарование: должно быть, она надеялась найти в шкатулке драгоценные камни, о которых гласила семейная легенда.
– Книга, – ответила Надежда. – Очень старинная книга… более чем старинная…
София взглянула на гостью насмешливо: мол, вижу, что книга, а что за книга? Нельзя ли конкретнее?
– Больше ничего сказать не могу. Нужно показать ее специалистам. Но судя по тому, как тщательно ее прятали, она удивительно ценная.
В эту минуту в дверь позвонили.
– Ты кого-то ждешь? – спросила Надежда настороженно.
– Нет, никого! – ответила София вполголоса, как будто боялась, что ее услышат.
– Тогда не открывай…
Но Цезарь с радостным, приветственным лаем уже выбежал в прихожую.
– Цезарь, вернись! – София бросилась за ним.
Цезарь вертелся перед дверью, повизгивая.
В дверь снова позвонили.
– Кто там? – спросила София, опасливо переглянувшись с Надеждой.
– Это я, Вениамин! – отозвался из-за двери голос соседа.
– Ах, Венечка… – София облегченно выдохнула, пожала плечами и открыла дверь.
– Доброе утро… извините, что так рано, – проговорил Вениамин, как всегда, неуверенным, извиняющимся тоном, – но я услышал у вас голоса, и Цезарь лаял, так я подумал, что вы уже встали и с Цезарем нужно погулять…
– Да обойдется он! – отмахнулась София. – Может быть, вы хотите кофе?