– Ну, если так… идите за мной!
– Вот это другой разговор!
Прохор развернулся, осенил себя крестным знамением и пошел по коридору в глубину квартиры.
Страшные гости последовали за ним, переглядываясь: впереди товарищ Гастон, за ним – дезертир, замыкал шествие матрос, заметая пыль клешами.
Коридор был темным и длинным. Удивительно длинным. Процессия шла уже несколько минут, а он все не кончался, и вокруг становилось все темнее и темнее.
– Куда ты ведешь нас, прихвостень буржуйский? – просипел матрос.
– Куда вы велели! – отозвался Прохор, не поворачивая головы.
– Больно долго! – подал голос молчаливый дезертир.
– Уже скоро придем!
Они все шли и шли, а коридор становился каким-то странным. Он не был уже похож на коридор обычной, пусть большой и богатой квартиры. Теперь он напоминал коридор в каком-то средневековом монастыре, скорее даже не коридор, а подземный туннель – сырые каменные стены, сводчатый потолок, с которого падали капли воды.
Через каждые несколько шагов в стенах туннеля были проделаны глубокие темные ниши. Казалось, что из этих ниш кто-то неприязненно смотрит, недовольный тем, что пришельцы потревожили покой подземелья…
Гастон вгляделся в одну из таких ниш и увидел, что там в несколько рядов сложены иссушенные временем человеческие черепа с темными провалами глазниц.
Шаги Прохора гулко отдавались от каменных стен, и сам он стал гораздо выше.
– Эй ты, фраер! – окликнул его товарищ Гастон. – Стой, мы дальше не пойдем!
Но провожатый не остановился и ничего не ответил, а шел и шел вперед, как заведенный.
Тогда Гастон вытащил из рукава свой нож и метнул его в спину Прохора. Нож вонзился точно между лопатками, но Прохор словно и не заметил этого, продолжая идти вперед тем же неспешным размеренным шагом.
Гастон хотел остановиться, но ноги его не слушались. Он шел за Прохором, как овца за пастухом.
Вдруг коридор оборвался.
Как река вливается в лесное озеро, так он влился в огромное помещение, стены которого уходили в неизмеримую, бесконечную темноту.
– Вот мы и пришли! – проговорил наконец провожатый и повернулся к Гастону и его спутникам.
Но это был не Прохор, а человек… точнее, существо огромного роста, вместо головы у которого был выбеленный временем череп с черными провалами глазниц.
– Вот мы и пришли! – повторило существо.
– Куда пришли? – неуверенным, дрожащим голосом спросил товарищ Гастон.
– Туда, куда вы хотели. Вы хотели разрушить весь мир? Слушайте же! Я был в Духе в день воскресный и слышал позади себя громкий голос, как бы трубный, который говорил: Я есмь Альфа и Омега, Первый и Последний…
И тут же у него за спиной послышался топот копыт, и из темноты появились четыре всадника.