А мне, между прочим, только двадцать пять! Ну какие тут дети? Я ещё жизни не видела толком. Училась, снова училась, работала. С парнями не клеилось, да я и не стремилась – не до того было. А теперь вот лежу в обнимку с плюшевым зайцем, страдаю. Или я рано сдаюсь? Ну точно! Развесила нюни и жду, что меня пожалеют. Вот высплюсь, отлежусь и завтра же помирюсь с Машкой. И Тимуру всё выскажу.
Глава 3
«Доброе утро, Ксюша! Как себя чувствуешь?» – я прочитала утреннее сообщение и улыбнулась. Не забыл про меня этот загадочный Тимофей, он же Тим.
«Привет. Уже получше», – соврала я, посмотрев на градусник. Похоже, дело было не в пельменях. – «Сегодня отгул возьму»
«Та-а-ак… это что же получается, ты решила обмануть меня?» – грозный дьявол синего цвета хмурился с экрана, а я почему-то улыбалась.
«Ну, правда лучше», – я приправила своё вранье смайлом с большими глазками и умилительной рожицей. – «Честное пионерское»
«А если подумать?» – поднятая бровь и недобрая ухмылка.
«Подумай, говорят это полезно», – добавила высунутый язык и отложила телефон.
Таблетки я вчера почти добила, оставалась последняя. Градусник не радовал, а тошнота не собиралась отступать. Видимо, придётся звонить Машке и просить прощения, а потом ещё уговаривать её на разговор с Олегом Юрьевичем. Как же не вовремя это всё. Впрочем, разве когда-то было такое, чтобы я болела вовремя?
Помнится в девятом классе я так хотела пропустить контрольную по алгебре, что неделю подряд ела снег и лизала сосульки по совету Ромки Карасёва. А в итоге заболела после контрольной – в самый первый день весенних каникул. А потом на третьем курсе решила проболеть коллоквиум по матанализу. Торопилась к фельдшеру за справкой и подвернула ногу. Хорошо хоть обошлось растяжением, я две недели с гипсом ковыляла.
Эх, была не была, надо Машке звонить.
– Машуль, привет, – умирающим голосом начала я. – Я, кажется, подцепила какую-то заразу, на работу вообще не вариант идти.
– И что ты от меня хочешь? – спросила она сухо – до сих пор дуется.
– Можешь с Юрьичем поговорить? – решилась я на прямой вопрос, скрестив пальцы.
– Не могу, он с утра на встречу уехал, – я представила, как Машка дует губы и морщится. За столько лет я её мимику уже по голосу научилась определять. – Ну помнишь, новый партнёр и расширения поставок?
– Угу… что делать-то? – я прижалась к Вениамину, надавила лбом на плюшевый живот и громко вздохнула.
– Вызови врача на дом, пусть официальный больничный выписывает, – н-да, Машка совсем не хотела радовать. Хотя под конец фразы смягчилась. – Не могу я тебе отгул выпросить, ну никак, Ксю.
– Ладно, спасибо, – обречённо простонала я и нажала отбой. – Так и сделаю.
Прошлёпала на кухню, перерыла шкафчик с лекарствами и нашла закатившуюся за аптечку таблетку. Похоже на парацетамол… или нет? Не рискнув пить неопознанную таблетку, я нацедила в стакан воды и жадными глотками выпила сразу всю. Надо же, а когда я на диетах пыталась сидеть вместе с Машкой для меня было непосильной задачей выпивать с утра стакан воды.
Задумавшись над нависшей проблемой с работой, я всё же вызвала врача, умылась и переоделась в чистую пижаму – вчерашняя футболка за ночь пропиталась потом. Всю ночь меня то знобило, то бросало в жар. Рези в животе волнами отступали и снова появлялись. Если бы не дрожь в ногах и руках, я бы может решилась дойти до аптеки, но в таком состоянии мной только людей пугать. Мало ли ещё рухну посреди дороги, и будут меня обходить, брезгливо морщась.
Посмотрела в зеркало, оценила синюшные круги под глазами, вытянула губы и послала воздушный поцелуй отражению. Ну не красавица ли?! Вспомнила курс по рекламе и выставила руку вперёд.
– Посмотрите, как оттеняют цвет глаз эти глубокие впадины под ними! Синий цвет придаёт зелёным глазам оттенок морской бирюзы, а обветренные и закусанные губы сочетаются с мертвенно-бледной кожей! – я старалась подражать Марине Андреевне, нашей декламаторше, хотя получалось у меня не очень. Зато с чувством, толком, расстановкой. – А волосы! Вы видите этот уникальный в своём роде шедевр? Русые колтуны отлично гармонируют с татуажем бровей и слипшимися от слез ресницами.
Замолчала, присмотрелась, а ведь правда слиплись. Неужели ещё и конъюнктивит в придачу? Умылась ещё раз, уже тщательнее, растянула губы в улыбке. Красотка же! Отвернулась и поплелась обратно в спальню. Снова затряслась в ознобе и завернулась в старый кардиган. Мягкий, тёплый и пушистый. Ну пусть старый, зато удобный.