«Тогерэ». Мы так и не нашли перевода этому слову, хотя имам Дженне несколько раз повторил, что город их выстроен на «тогерэ». В конце концов мы догадались, что под тогерэ имам подразумевает участок суши в зоне затопления, который, не исчезая под водой, становится островом. Очевидно, таких тогерэ не очень много во внутренней дельте Нигера, и этим, в частности, объясняется малочисленность населенных пунктов.
С имамом Дженне Тоголо Сираба и еще несколькими священнослужителями мы познакомились благодаря нашему «мусульманину» Мирзоеву: он обнаружил священнослужителей в крохотной, завешенной циновками пристройке у дувала мечети — имамы коротали время в теньке. Мирзоев заговорил с имамами по-арабски. Мирзоев сказал, что приехал из Советского Союза. Имамы никогда не слыхивали о Советском Союзе, но весть о том, что и в этой неведомой им стране есть люди, исповедующие ислам, произвела на имамов колоссальное впечатление. Имамы покачали седыми головами, имамы многозначительно переглянулись, дивясь всесветной славе пророка, и признали нас за своих. Вернее, за своего признали они Мирзоева, а нас восприняли как приложение к нему, но это уже не имело значения — контакт наладился незамедлительно.
Главный имам мечети, Тоголо Сираба, охотно поведал нам, что мечеть в Дженне — самая большая в мусульманской Африке и одна из самых древних. По словам Тоголо Сираба, общая площадь мечети составляет пятую часть гектара, а свод мечети поддерживается семидесятый двумя внутренними колоннами… Она известна по всей Африке, мечеть в Дженне, и жители города — все без исключения мусульмане — очень гордятся ею… Мы поинтересовались, перестраивалась ли мечеть после ее основания, и получили утвердительный ответ: сооружения из банко, к сожалению, недолговечны, и нынешнему зданию мечети всего лет пятьдесят. Но, всякий раз восстанавливая свой храм, зодчие сохраняют его архитектуру неизменной; иначе говоря, они поступают так же, как поступали и русские зодчие, перестраивавшие прогнившие деревянные церквушки в точном соответствии с древними образцами… Стало быть, нынешняя мечеть в Дженне — копия той, что была выстроена в XIV веке, вероятно, в годы правления Гонго-Мусы.
Постепенно мы расширили круг вопросов и попросили Тоголо Сираба рассказать нам что-нибудь о прошлом города. Старый имам задумался. Он был среднего роста, этот старый имам, он носил белый халат-пипау, белую шапку, спускавшуюся на уши, и солидного размера прямоугольный амулет с какими-то белыми кнопочками; сперва я принял амулет за полупроводниковый приемник, но — ошибся… Что знал старый имам о прошлом своего города?
Знал ли он, что и Тимбукту, и Дженне, выдвинувшись как торговые города, вскоре, в полном соответствии с духом ислама, стали и крупными религиозными центрами?. Было время, когда в Тимбукту и Дженне приезжали учиться к знатокам ислама мусульмане из арабской Африки, когда слава ученых и писателей Тимбукту и Дженне гремела по всему арабскому Востоку. Владыки Тимбукту и Дженне по-разному относились к ученым и писателям. Одни, подобно Гонго-Мусе или Мухаммеду Туре, носившему в империи Гао титул «аския», созывали их отовсюду и приближали к себе. Другие, подобные облеченному высоким званием «сонни» Али (это его прозвали «великим»), рубили ученым и писателям головы… Так или иначе. Тимбукту и Дженне сыграли большую роль в культурной истории Африки, роль, которую еще предстоит проследить, потому что до сих пор изучена лишь малая часть архивных материалов, хранящихся в разных городах мира…
Представлял ли себе величественное прошлое Дженне Тоголо Сираба?.. Представлял, но смутно. Начал же он рассказ с того самого слова «тогерэ», которое нам не сразу удалось понять: много веков назад люди из племени бозо, племени рыбаков и рисоводов, основали на тогерэ неподалеку от Бани деревню… Следуя древним обычаям, ныне давно уже ушедшим в прошлое, бозо при закладке первого дома принесли в жертву своим богам девушку — девушку, которую звали Дженне…
— Так говорит легенда, — добавил добросовестный Тоголо Сираба, но я сразу поверил в легенду, вдруг пораженный фантастической посмертной судьбой девушки из племени бозо.
Юную Дженне с круглым миловидным лицом, веселыми глазами принесли в жертву непонятным богам. а деревушка, взявшая себе ее имя, очень быстро стала многонациональным городом, городом, которому суждена была большая и сложная историческая судьба.
Мы не выясняли у Тоголо Сираба, принято ли в Дженне приглашать «иноверцев» в мечеть, считающуюся главной достопримечательностью города. Но когда старый имам предложил нам войти в храм и подняться на крышу, мы с радостью согласились.