Космический полет — и не менее того! — вот масштаб героического, масштаб великого, вот мера подвига!
На пляже, уже после того, как мы выкупались в ничуть не согревшихся за год водах Канарского течения, к нам подошел невысокий француз в темных очках и поздравил с запуском космического корабля «Восток».
Потом наш случайный знакомый сказал, что он летчик и летает по трассе Буэнос-Айрес — Дакар.
— О! Я не Гагарин, — улыбнулся француз. — Делаем самое обычное дело. Перелетаем через океан, сутки отдыхаем в отеле «Н’гор» и обратно. Почта, пассажиры — вот наша забота.
Почта, пассажиры… Милый человек! Он же летает по трассе, проложенной Мермозом!.. Я едва не сказал об этом вслух, но побоялся, что моего французского не хватит, чтобы вразумительно изложить собственные раздумья… Конечно же, симпатичный француз в темных очках прав, считая свою работу обыкновенной. Но тем значительнее подвиг, совершенный Мермозом тридцать лет назад.
Продолжая прислушиваться к разговору с французским летчиком, я вдруг понял, в чем заключается самое фантастическое в подвиге Гагарина, — он положил начало обыкновенному. Пройдет тридцать лет, и по трассе Гагарина будут летать так же уверенно и спокойно, как летают сейчас по трассе Мермоза. Великое всегда просто в своей сущности, и это, видимо, самый надежный критерий великого.
…Мы шагаем к самолету — кстати, возникновение аэродрома Йофф тоже связано с именем Мермоза, — и я размышляю о случайности ряда (Мермоз — Гагарин), на котором строятся сейчас мои раздумья: он определен лишь местом моего нахождения — Африкой, Дакаром. Имя Мермоза можно заменить сотней других имен. Но дело не в имени, дело в продолжении и расширении героических традиций землян, в том, что за полетом Гагарина стоят поиски, дерзания всех отважных нашей планеты; наконец, дело в том, чему служат традиции.
Соратник Мермоза, замечательнейший французский писатель и летчик Сент-Экзюпери, сказал, имея в виду своего погибшего друга: «Величие всякого ремесла, быть может, прежде всего в том, что оно объединяет людей. Есть только одна подлинная ценность — это связь человека с человеком».
И Мермоз способствовал установлению этих связей, способствовал сближению людей Европы, Африки и Америки. Полет же Гагарина сближает все страны и материки, всех людей земного шара, и это, пожалуй, главное, — то главное, которое с особой остротой ощущаешь здесь, в Африке.
…Светает, и быстро проявляется под нами, внизу, гигантская карта саванны — с редкими реками, редкими обрывистыми холмами, редким лесом, — карта пустынной саванны сахельского типа.
Проходит полчаса, и вот уже пустынная, застывшая в вечном покое саванна залита косыми лучами быстро встающего нам навстречу солнца Африки — того самого солнца, что, продолжая свой неизменный путь, пройдет и над Сенегалом, и над маленькой героической Кубой…
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
О том, что самолет уже над Мали, бывшим французским Суданом, мы догадываемся по широкой, с желтыми отмелями и островами, пойме Нигера. Здесь он значительно мощнее, чем в Гвинее, и здесь — это стержневая река, на которую как бы нанизана страна. Говорят, что раньше — бог весть сколько тысячелетий тому назад! — вместо одного Нигера было два. Тот Нигер, над которым мы сейчас летим, начинаясь в Гвинее, терялся где-то в районах Предсахарья. А «другой» Нигер протекал восточнее и самостоятельно прокладывал дорогу к океану. Потом произошел «перехват», обе реки слились, и образовался нынешний Нигер, одна из величайших рек Африки протяженностью более четырех тысяч километров, долгое время бывшая великой географической загадкой для европейцев.
…Привычный крен на левое крыле — и самолет резко идет вниз. Бамако — столица республики Мали.
Формальности в аэропорту занимают совсем немного времени. Сидя за невысоким деревянным барьером на краю деревянного серо-голубого стола, малийский полицейский меланхолично перелистывает наши паспорта, находит визы (у меня виза № 9 — связи между нашими странами только-только налаживаются) и пристукивает их круглой печатью.
Я едва успеваю купить красочные — с изображением нигерийских рыб — почтовые марки, на которых поверх надписи «Федерация Мали» сделана черная надпечатка «Республика Мали», едва успеваю полюбоваться выставленными в киоске удивительно грациозными деревянными антилопами — суданскими богинями плодородия — и… снова в путь.