— Ты сам просил рассказать тебе, как я беседовал с ловцом снов, — ответил тот, кого звали Буланом. — Если тебе неприятны его рассуждения о намерениях тех, кто владеет золотом, докажи, что твои намерения не таковы. Что же до занятных историй и рассуждений о вечности, то любая занятная история и есть рассуждение о вечности, а рассуждение о вечности, стало быть, самая занятная из историй. И это так, поскольку вечность принадлежит богам, а людям всегда интересно узнать о них и их делах. И караванная тропа — наилучшее место для бесед о вечности, если мы уповаем на богов, следуя ей. Но ты прав, и следует поведать одну из историй ловца снов, ибо она любопытна и поучительна.
Произошло это в Халисуне, где почитают одного бога и мудрецы сведущи о путях звезд и тайнах начертанных знаков. Совсем недавно, по словам ловца снов, там жила принцесса — так назвали бы ее мы, потому что на языке Халисуна ее титул и называется иначе, и означает нечто другое. Может быть, она жива и до сих пор, я не знаю, так как несколько лет не бывал в Халисуне. Люди говорят, что красота ее необычайна, но отнюдь не тем, что совершенна — можно отыскать немало женщин и дев, чьи черты и облик можно назвать прекраснейшими в сравнении с ней, — а тем, что она преображается. Бывают утра, когда в саду ее дворца, где множество растений, привезенных со всех концов земли, срезают розу и приносят ей. Это всегда случается перед рассветом. Тогда она ждет, пока первый солнечный луч упадет на эту розу, лежащую в свежей воде родника, и роза, воспринимая луч, становится цвета солнца, то есть способна быть от нежно-розовой до ослепительно золотой.
Никто не знает, чем достигается это. Одни говорят, что особенность заключается в розах в саду принцессы, ибо ей нет равных во всем Халисуне в познаниях о свойствах цветов и иных растений. Другие возражают, намекая на то, что принцессе известны некие тайны волшебства и она умеет расчислить утро, когда следует соединить розу и луч, зане ей мало отыщется равных в знании явлений и символов. Третьи же утверждают, что тайна в самой принцессе, поскольку каждое такое утро она вплетает розу в волосы и тогда во всем Халисуне нет никого красивее ее. Четвертые же — и я бы сказал, что они правы более чем остальные, — просто смотрят на красоту девы с цветком в волосах и становятся от этого на один день счастливее. К следующему утру роза засыхает, и до нового такого утра принцесса становится такой же прекрасной, как и многие другие женщины.
Но случилось, что розы не распустились, и принцессе нечего было отдать лучу к назначенному утру. Должно быть, розы в саду дворца и вправду не самые обычные, если принцесса призвала ловца снов, чтобы он добыл ей к утру такой цветок, хотя бы он был из ее собственного сна. Принцесса никого не допускала в свои сны и даже спала в опочивальне, где были одни только зеркала, установленные так, чтобы любой сон запутался и остался в их зеркальном лабиринте. Просыпаясь, принцесса смотрит наяву свой ночной сон и лишь тогда открывает дверь опочивальни. При этом, поскольку она видит свой сон сразу, целиком, она не тратит на то, чтобы рассмотреть его, столько же времени, сколько провела во сне, и потому успевает за одну жизнь прожить две.
Ловец снов пришел к принцессе тайком. В Халисуне ведь не принято, чтобы девушка знатного рода проводила ночь наедине с незнакомым мужчиной. Но случилось так, что один из чиновников заметил его и запомнил до времени.
Принцесса заснула и на этот раз не отворив двери опочивальни, так что ловцу снов незачем было трудиться и самому входить в ее сон. Но видеть сон, пойманный в особые зеркала, и войти в него — в этом та же разница, что видеть розу на картине или в саду. Первую можно рассматривать и размышлять о ней, всякий раз в мыслях вплетая ее в волосы любимой. Вторую можно просто срезать и отдать ей, и она вплетет ее в свою прическу, чтобы стать еще краше на время, пока роза жива: но это — только однажды.
И он вошел в сон принцессы. Там стояла ночь и было холодно, как никогда не бывает в Халисуне. Весь сад принцессы замерз, и, конечно же, розы не смогли вынести такой стужи. Самому ловцу снов тоже стало холодно, потому что при подобном морозе вода превращается в снег и лед. Он вышел ненадолго из сна принцессы и стал прислушиваться, нет ли рядом какого-нибудь другого сна, где можно было б разжиться теплой вещью. И услышал сон огромного волка, доставленного принцессе от полуночных гор и посаженного в клетку. Волку снилось, что он снова попал на заснеженные плоскогорья и, отлиняв по осени, ходит в зимней шерсти. Ловец снов оделся в густой и теплый мех и в таком странном виде снова отправился в сон принцессы.