— Почему, когда Хайретдин говорил здесь о своей встрече с шайтаном, ты сказал, что здесь появился некий «серый пес», и что известно тебе о Серых Псах? — спросил Некрас, желая понять, что знает о нем и Зорко Зоревиче тот, кто зовется Брессахом Ог Фертом, и чем может им помочь.
— Тот, кому принадлежит золотой оберег, должен знать, что в его сердце есть осколок моего меча, разрезающего время. Но эти мечи особой породы, и, если даже их разбить на множество осколков, они все равно когда-нибудь собираются воедино. Мне неведомо, что случится с моим мечом в грядущем, потому что у каждого свое грядущее, и только перекресток этих будущих пространств определит то, что будет истинно в вечности. И я не знаю, какая судьба ожидает мой меч. Но я вижу, что некто из той будущей поры, сумевший попасть в наше прошлое, идет вслед за моим мечом. Серым Псом я называю его, оттого что он способен менять обличья и представать в двух образах: человека и огромной серой собаки.
— Благодарю тебя, — кивнул Некрас, смекая, что о Серых Псах Брессах Ог Ферт сведущ не слишком. — И последнее, что ныне хочу узнать у тебя: скажи, как вышло, что едва начали мы беседу, как ты уже вызнал веннское наречие?
— Нетрудно сказать, — улыбнулся Брессах Ог Ферт, и в первый раз кудесник увидел, что тот, кто звал себя Буланом, надев чужое обличье, и впрямь не совсем нечисть. — Есть только два языка на свете, кои различны меж собой: мужской и женский. Известно ли тебе, что шайтан не может иметь потомства, даже если ляжет с женщиной? А я смогу, если увижу то, что мне суждено увидеть, посмотрев в золотой оберег. И случится это тогда, как и у всякого человека, ибо даже эту межу двух языков можно преодолеть и тогда возникает один язык под названием «любовь». Но он — свой у каждой пары, и только у всех богов вместе и всех людей вместе есть все рекла этих языков. Ловцы снов и вы, ловцы звуков, собираете эти рекла, но никогда не соберете их все. Можно собрать рекла одного народа, и я слышал о человеке, который собирает эти рекла для народа вельхов и толкует об их значении.
Говорят, что он делает это необычным образом, ибо пишет не на пергаменте, бересте или бумаге, но на ткани рубах своих врагов, сраженных в бою. А место, где толкование одного слова сменяется толкованием о другом, он отмечает по кровавому следу, оставленному его мечом. Я слышал, что он великий воин и в битве в вашей полночной стране один обратил в бегство целую сотню мергейтов. Великий мергейтский воин Эрбегшад, лучший клинок в Вечной Степи, повстречавшийся нам на этом пути, рассказывал мне об этом. А о книге, что пишет этот венн, поведали Эрбегшаду плененные венны, и так сотник узнал этого человека в битве.
Теперь я рассказал тебе все, что ты желал знать. Не настало ли время и тебе сказать о том, где искать мне человека, владеющего золотым оберегом?
— Это сделать нетрудно, — молвил Некрас, — тем паче что ты уже многое о нем знаешь и мог бы найти его и без моих указаний, сделай ты в своих помыслах один невеликий шаг. Но ты не только не совсем шайтан — ты еще и не совсем человек, и то, что есть в тебе от шайтана, не дает тебе сделать этот шаг самому, потому что ты способен лишь быть за спиной у человека. Имя его я назову тебе лишь тогда, когда мы вместе с тобой окажемся у Кавуса и ты вернешь ему личину и снимешь зарок, но того, что я скажу теперь, хватит тебе и без имени. Это тот самый человек из народа веннов, из рода Серых Псов, что пишет книгу на непонятном языке, буквицы коей книги выводит на полотне рубах, снятых с поверженных врагов, и действительно красные линии в этой книге красны, зане прочерчены его мечом. Мне неведомо, как был разбит мергейтский сотник Эрбегшад, зане я вышел в земли за великой Светынью раньше этой битвы, но доподлинно могу сообщить тебе, что того, о ком я говорю, называют в наших землях за глаза Вельхом, он ездит на серой кобыле, приведенной им с Восходных Берегов, и его сопровождает большой черный пес, у коего нет клички. И если тебе придет злой умысел на этого человека, то сначала ты встретишься с собачьими клыками, а это грозное оружие, как ты узнал из повести Хайретдина. А каждый Серый Пес — брат для каждой собаки.
— Того, что ты сказал, вполне достанет мне, — кивнул Брессах Ог Ферт. — Я выполню то, что обещал, и он увидится с ловцом снов. Теперь я знаю, где и когда встречал я именно этого человека, и знаю, как его отыскать. Я даже знаю его имя, ибо он не называется по-другому, попадая в чужие края. Зорко, сын Зори, зовут его, зане в ваших землях принято прибавлять имя матери к своему имени…