– О другом они не слышали.
– Любопытно знать, откуда у них вообще такие сведения, – сказала Клементина. – Ну да ладно. Придется поломать голову самой… Неплохо бы с колдуньей поговорить, которая дала тебе рецепт зелья. В процесс приворота входило заклинание?
– Да.
– Ты его помнишь?
Пиви помрачнела.
– Боюсь, что нет.
– Ничего, я могу помочь вспомнить. А состав зелья?
– Тоже не помню… Тем более что я и тогда не знала, как называются некоторые ингредиенты. Вама просто дала их мне и сказала, на какой день добавлять в напиток.
– Хм, это хуже. Я могла бы попытаться снять приворот, но для этого мне нужно знать все подробности.
Пиви скисла окончательно.
– Да что ты, этого и сама Вама не могла. С живого, сказала, можно было бы, а с мертвого – никак… Правда, я сейчас вспомнила, что она вроде бы тоже сомневалась. Ну, в том, что универсус – это единственный способ…
– Встретиться с ней несложно. – Клементина взглянула на магаксы Пиви, висевшие на шнурке поверх свитера. – Проводник у тебя есть, как я вижу. Вот только когда бы нам это сделать?…
– В самую точку вопрос, – хмуро кивнула та. – Времени нет совсем. Если универсус и впрямь у демона, для меня он, считай, уже потерян. Вся надежда только на то, что Кароль все-таки сумеет каким-то чудом его добыть. И если я буду рядом в это время, может, он даст мне минутку подержать его в руках, прежде чем отдать настоящим хозяевам… И могу ли я позволить себе упустить эту минутку? Не зная, найдется ли потом другой способ?…
Она с напряженным ожиданием уставилась на Клементину.
– Пожалуй, что не можешь, – после некоторого раздумья признала та. – Однако…
Она умолкла, но оставшаяся недосказанной мысль и без того витала в воздухе.
Если универсус у демона…
Кароль, конечно, за ним пойдет. Но добудет ли?
И есть ли хоть малейший шанс – и у него, и у тех, кто еще рискнет принять участие в этой безумной вылазке, – остаться в результате в живых? Сохранив при этом в неприкосновенности свою бессмертную душу?
Убедившись в том, что капитан с арканом спят и ничего нового он здесь уже не услышит, Дуду стрелой метнулся из гостиницы обратно в квартиру волшебной девы.
И увидел там вместо Элис трепещущее жемчужно-серое облачко.
У неприкаянных это было равнозначно слезам.
– Ты плачешь? – изумился он.
Облачко не ответило.
– Что случилось? – Дуду быстро оглядел комнату.
Все девушки были на месте. Сидели с задумчивыми, хмурыми лицами и молчали.
Романтический полумрак, вино в бокалах, птичьи трели, доносящиеся из-за открытой двери в волшебный сад… На первый взгляд как будто все в порядке.
– Элис, в чем дело?!
– Тебе ее не жалко? – прошелестело облачко.
– Кого?
– Девчонку свою!
– Э-э-э… ты чего это?
– Ты ей всю жизнь испоганил!
Облачко начало сгущаться, приобретая знакомые очертания. Малиново сверкнули лохмы на голове.
– Ну, испоганил, – мгновенно разозлившись, сказал Дуду. – Имею право!
– Козел ты! – Элис приняла свой обычный вид. – Бессердечностью ее попрекаешь? А сам-то? У самого сердце есть?
– Не твое дело!
Она сердито отвернулась от него, прошлась по комнате колесом и опять зависла перед вышивкой с эльфами.
– Клементина права, – заявила без видимой связи с предыдущим. – Не может быть, чтобы только универсус мог снять с тебя эти чары.
– Что-что?
– Кто сказал, что универсус – единственный способ?
– Кто… да все сказали!
– Какие такие «все»?
– Умные люди, знаешь ли, не тебе чета!
– Умных среди нас нет, – отрезала Элис. – Умные – у боженьки в раю!
Дуду по обычаю живых сделал несколько глубоких вдохов, долженствующих унимать ярость. Не помогло.
– Слушай… что ты опять ко мне привязалась?
– А то, что ты дурак. Бесчувственный. И дуракам веришь. Должен быть другой способ! Такой, чтобы никто не мучился. И жизнью не рисковал.
– Да? А у тебя самой хоть какой-то есть? Или вечность будешь тут куковать?
– Не знаю. Но у дураков спрашивать не стану!
– А… значит, ты одна у нас умная. Ну так подскажи, умная, что это за способ?
Элис повернулась к нему и хмуро сообщила:
– Я думаю. В отличие от некоторых. Так что заткнись и не мешай!
Молчание затянулось.
Волшебное вино, конечно, прояснило разум, но не настолько, чтобы вот так, сразу, придумать хоть какой-то выход из тупика, в котором оказалась подруга.