Глава 4. Правда, как оса, — лезет в глаза
Время шло. Йорвет иногда тратил свободное время и возвращался на то самое место в надежде, что Геральт вернётся за Керо. Но его не было. Девочка подросла, и не раз голову лидера посещала мысль о том, чтобы отдать её в ту же Биндюгу. За два года вся обстановка была изучена, Флотзам сейчас спокоен… Но что-то не давало этого сделать. Сначала был некий долг перед ведьмаком, а потом… Просто говорил об этом, но выполнить задуманное руки не доходили.
Керо прижилась. Нет, правда. Становясь сознательной, она превращалась в тихую, но очень непоседливую девчушку. Йорвет отдавал её Даниль, дабы та обучалась готовке да травничеству, но в первом ребёнок был отвратителен, а лечение просто не её: вечно путала травы, а один раз отравилась так, что белки были уверены — помрёт. Но обошлось, и с тех пор Керо стала более осторожна ко всему, что видит. В рот больше ничего без спросу не брала.
Многие воины в отряде продолжали её недолюбливать, а детишки — издеваться, хотя Керо считала, что с ней играют. Обзывают странным словом dh’oine и впутывают во всякие неприятности. Особенно бойким был сын Даниль — Айлен. С ним так вообще беда была. Один раз он уговорил остальных мальчишек прогуляться к реке ночью, мол, кто не испугается, тот будет достоин места среди скоя’таэлей. Благо, что патруль Йорвета был недалеко, но двоих ребят не успели спасти от утопцев. Стоит ли говорить, как отчитал детей лидер белок? Он уже почти прогнал Айлена, но Даниль умоляла так слёзно, падала на колени перед одноглазым. Была бы другая женщина — не послушал. Но к Даниль он испытывал благодарность за то, что та заменила Керо мать. Сказав, что больше дерзкому эльфёнку шанса не даст, ушёл ждать ведьмака. А за ним, как хвостик, попыталась удрать Керо.
Она не растеряла той привычки быть постоянно подле Йорвета. Раньше ему приходилось брать неугомонную, чтобы эльфы не ругались на её крик, а сейчас… Чтобы она просто никого не доставала. Тихая, да. Больше не орёт, но… уж больно шустрая. Женщины и их работа её никогда не интересовали. Вместо того, чтобы учиться стирать, она весь день проплескалась в реке. За это её отчитали все эльфийки… кроме Даниль. Не могла она ругать названную дочь. Сколько Йорвет ни задавался вопросом, никак не мог найти ответ: что же в девочке такого, что мать к ней относилась с большей любовью, чем к собственному сыну? Ну да, он был более самостоятельным, чаще проводил время с отцом. Из-за этого?
Когда же Йорвет оставался с Керо наедине, то всё чаще любил за ней наблюдать, будто она была его личным арлекином. Так смешно дрыгалась, когда пыталась изобразить танец, так весело его пародировала. Раньше это бесило, но чем умелее у неё получалось, тем веселее от её вида становилось Йорвету. Разговаривала редко, но по истечении двух лет со дня появления уже стала знать много фраз на Старшей Речи. Особенно ругательства. Сколько же она их услышала за эти два года… Но вот слово «dh’oine»… Она не знала перевода, не понимала, что ребята и взрослые эльфы хотят оскорбить. Она думала, что это имя — её особенное имя, которое даровали белки.
Порой Йорвету казалось, что Керо стала забывать своё прошлое. Однажды, в один прекрасный день расспросы о родителях и о Геральте просто прекратились. Она не трогала эту тему, а командиру не было надобности её поднимать. И заметил он это случайно, когда та наблюдала за тем, как Даниль и Айлен встречают своего члена семьи с патруля. Одноглазому казалось, что во взгляде ребёнка было что-то… Грустное? Был какой-то вопрос? Непонятно, но факт того, что Керо очень долго наблюдала за воссоединением семьи, навеял Йорвету те мысли. И не зря.
Как-то он гулял по лесу, с нетерпением ожидая Малену с вестями из Флотзама… Керо увязалась за ним, долго гуляла подле эльфа в молчании, а потом огорошила вопросом:
— А где мои папа и мама?
Йорвет так и застыл с открытым ртом. Сначала он думал, что ответить, а потом спросил:
— Ты не помнишь? Не помнишь, что было два года назад?
— Помню, что жила в… — Керо забавно приложила палец к губам и опустила голову в задумчивости. — …Я жила не с вами. А потом оказалась здесь.
Ясно. Разум вытеснил все страшные воспоминания о том дне. И Йорвет даже не знал, что говорить. Он только пожал плечами, взял девочку за руку и повёл дальше гулять по лесу. Да, он часто стал брать ту за руку. Сначала просто потому, что она вечно отставала или отвлекалась на что-то, а теперь по привычке. Керо всегда с охотой обхватывала своей ладошкой указательный палец Йорвета, и ей даже нравилось это, как понял сам командир белок.
Керо росла смышлёной девочкой, но если она что-то не любила делать, то даже суровый лидер не мог заставить. Самое обидное — она слушалась Киарана больше, чем старшего эльфа — её защитника, между прочим! Один год он этого не замечал, но когда такая ситуация стала всё чаще попадаться на глаз Йорвета, то это сильно задело его. Киаран отшучивался, мол, это ревность. И каждый раз после этих слов у него сильно побаливало плечо последующие два дня…
Ах да… Киаран. Как бы его описать для Керо? Лучшим другом? Старшим братом? Этот прохвост взял привычку вечно баловать девчонку, оправдываясь тем, что после подарков она сразу отваливала. Девочка быстро росла — и только Киаран думал о том, в чём ей бегать по лесу. Как результат — он стал любимчиком Керо. Раздражало ли это Йорвета? Да он был вне себя от ярости! Отряд охраняет по меньшей мере семерых детей, и почему-то только к ней было особое отношение. Здесь в командире говорило острое чувство справедливости, и не раз между друзьями были ссоры по этому поводу. Киаран пытался скрыть интерес к этой dh’oine, но Йорвет видел, что друг привязался к ней.
А ведьмак всё не приходил…