Град немедленно прекратился, и командир воспользовался рычанием дракона, выскальзывая из-под её брюха и отбегая на безопасное расстояние. Не успел — Саския пару раз взмахнула крыльями, чудом не ударив по командиру, но от порывов ветра, создаваемых ими, его отшвырнуло вперёд.
Когда Йорвет поднялся на ноги и обернулся, то увидел уже парящего в небе дракона. Саския приметила, откуда полил дождь из стрел, и метнулась в ту сторону, немедленно обдавая кроны деревьев пламенем. «Давай, давай. Неужели ты думаешь, что мы будем сидеть на месте? Мне и надо, чтобы ты туда полетела», — с этими мыслями Йорвет вытащил свой лук, вложив стрелу, пустил её совсем в противоположную от дракона сторону, всё в те же кроны деревьев. Секунда, и в парящую ящерицу из земли полетели копья. Конечно, невозможно предугадать траекторию полёта, но копий было так много, что хотя бы одно должно было задеть крыло. Отлично! Из тридцати две попали в кожу, и вместо того, чтобы пробить её, наконечник копья взорвался. Йорвет смог увидеть небольшую, но всё же дыру в крыле. Ещё несколько таких залпов, и Саскии будет трудно находиться в воздухе. Сейчас это главная задача эльфов — опустить её.
Драконица взревела, попутно выпуская в воздух пламя, а эльфы, подобно муравьям, перебегали с одного места на другое, провоцируя выстрелами стрел с взрывными наконечниками лететь на них. А в это время Йорвет или кто-нибудь, кто был близко, выпускали стрелу в пусковой механизм, и новый поток копий летел на Саскию.
Пока что всё шло хорошо, и хоть расслабляться было рано, лидер скоя’таэлей тайно возрадовался этому. Но он не учёл одного: Саския — это не тупая ящерица, а дракон, дочь золотого Виллентретенмерта, и она уже после третьего залпа поняла, в чём дело. Спикировав резко на землю и приземлившись перед толпой выпускающих в неё стрел эльфов, она обдала их струёй пламени, и от крика мужчин содрогнулся сам лес. Йорвет не показывал, но он словно почувствовал их боль на себе. Там была в основном шустрая молодёжь, пушечное мясо, как сказал Эелен. Но жертвовать надо было кем-то.
Из-за её приземления смысл в копьях отпал — они были направлены только в воздух, но и этот ход эльфы предугадали. В засаде на безопасном расстоянии отсиживалась группа во главе с Киараном; над теми, кто сейчас заживо горел, был отряд во главе с Элеасом. Пока Киаран со своей группой вынуждал Саскию продолжать пускать пламя, Элеас и остальные метали в морду дракона бомбы с созданной Исенгримом смесью — липкой и тягучей. Безусловно, одна бомбочка сможет лишь руки человека склеить, а не пасть дракона, но когда их десять, двадцать, тридцать… Они взрывались при попадании на её морду и покрывали чешую, стекали по переносице, попадали на зубы; Йорвет видел, как желтоватая жидкость даже попала в ноздрю, обволакивая собой отверстие. Саскии это не понравилось. Она немедленно прекратила выпускать пламя. Зная, что в воздухе ей быть нежелательно, драконица стала тереться мордой о землю, пытаться лапами снять с себя эту «смолу», но всё без толку. Даже если что-то и получалось, бомбы продолжали падать на неё сверху.
С каждого бока на неё побежали по пятьдесят эльфов во главе с Айленом и Эеленом. Воины стали стрелять в её крылья, стрелы взрывались, образовывая новые, пусть и небольшие дыры в крыльях. Саския взревела, не то от боли, не то от ярости. Крылья были ещё не ослаблены — трёх резких взмахов хватило, чтобы отбросить от себя «мошек», а по кому-то даже смертельно ударить.
Йорвет пока стоял на приличном расстоянии. О нет, он не боялся. Но сейчас он должен был внимательно следить за тем, как воплощается в жизнь каждая ловушка, каждый шаг, а в случае чего, видя всю картину целиком, ему будет легче принять то или иное решение. Но было трудно. Он слышал крики горящих эльфов, запах горелой плоти и травы не просто ударял в нос, он стал душить. Да и весь этот лес превратился в хаос, в ад. Осталось определить, для кого он был адом.
Потери пока были очень маленькими — только та группа молодёжи и несколько убитых под её крыльями. Слишком, уж слишком просто. Йорвет не мог до конца поверить в столь простую победу. Увы, Саския быстро сообразила, что эта дрянь может склеить её пасть, и потому она не рисковала лишний раз открывать её. Всё, что она могла, это ходить, давить, убивать, размахивая крыльями или хвостом. Но эльфы сразу поняли, что от хвоста нужно держаться подальше, а вот крылья... Йорвет мысленно их проклял. Сколько там уже дыр образовалось? Летать, конечно, ещё может, но уже не так резко и ловко. И всё равно они сохраняли былую мощь. Кажется, боль её не сковывала вовсе.