Гуляла довольно долго и уже была готова вернуться домой, но вот вдали показалась знакомая спина.
— Вернон! — радостно закричала девочка и побежала обнять своего друга.
Они вновь предпочли говорить в корчме, где мужчина предложил девочке угощение. Совесть ещё грызла за то, что она вернётся сытой, но не факт, что кто-то не останется голодным из отряда. Дети есть дети — не было в этом маленьком тельце силы воли, и потому она долго отпиралась, но всё же попросила Роше о небольшой тарелке чего-нибудь съестного.
Друг сегодня был мрачнее обычного, беседа постоянно сводилась к политике, что Керо мало интересовало. Она только меланхолично разглядывала посетителей, пока собеседник сокрушался о судьбе Темерии; о том, как всё изменилось с того момента, как она стала вассальным королевством Нильфгаарда. Видать, получил какую-то весточку от своих, и новости там были не радужными, вот друг и сердился.
Керо стала сомневаться в том, чтобы вести его знакомить со своими соплеменниками сегодня, и потому она частенько смотрела в окно, следя за уходящим солнцем. В случае чего, она просто коротко распрощается с Роше и побежит осматривать ловушки. «Ну, глупые кролики, если сегодня никто из вас не попадётся…»
— Керо, ты куда-то спешишь? — вдруг вывел её из мыслей собеседник. Она удивленно перевела на него взгляд, на что тот указал рукой в сторону окна. — Ты постоянно смотришь на улицу. Родители о тебе беспокоятся?
— Я в прошлый раз пришла очень поздно, — кивнула она. — На меня злились, и потому не хочу попасть под горячую руку вновь.
— Тогда давай я тебя провожу, — с этими словами темерец вышел из-за стола под удивленный взгляд Керо и, бросив на стол несколько оренов, подал руку девочке. Что ж, а почему бы не принять это как знак свыше?
Керо радостно улыбнулась, взяла того за руку, вышла из корчмы и повела друга по улице. Он слышал, что девочка жила в лесу, и не придал значение тому, что их дорога вела туда. По пути, не забыв проверить капканы, юная охотница гордо улыбнулась. Практически в каждой ловушке был тот или иной зверёк. Кто-то успел задохнуться, так как во многих конструкциях главный принцип был в том, что зверёк просовывал свою морду в проволочное кольцо и больше не мог выбраться. Кого-то маленькая девочка добивала точным ударом маленького ножа в горло. Проделав это с лисой, Керо освободила ту из ловушки и подняла глаза на Вернона, ожидая похвалу или восхищение, но встретилась с таким мрачным и удивлённым лицом, что её аж передёрнуло.
— У тебя нет братьев, которые бы занимались этим?
— Есть, — «Правда, их братьями-то трудно назвать», — но еды у нас мало, так что мне разрешили участвовать в охоте.
Роше, как джентльмен, предлагал девочке нести мёртвых животных, и хорошо, ибо почти каждая ловушка сработала удачно — добычи много. Кроме четырёх… Пойманными зверями уже полакомились не то волки, не то ещё кто страшнее.
После поиска добычи они пошли глубже в лес. Керо вела себя здесь как дома и не особо замечала, как стал волноваться её спутник. А когда заметила, не могла понять, почему.
— Раньше в этих лесах обитали звери страшнее, чем волки или монстры, — зачем-то уведомил её мужчина.
— Ага. Главоглаз, например.
Девочку провожали хмурым взглядом. А время шло, в лес они удалялись всё глубже…
— Керо, ты уверена, что мы идём верной дорогой?
— Конечно. Я знаю этот лес, как свои пять пальцев, — девочка усмехнулась и добавила: — Я в деревне чаще теряю дорогу, — и вот её слух уловил едва заметные шумы, создаваемые совсем не ветром. Дозорные их встречают. На что она только хотела поднять руку и помахать ребятам, попросить привести Йорвета (она, что, дура, вести незнакомца в сам лагерь, когда это строго настрого запрещалось?), но вдруг её схватили под локоть и швырнули за спину. — Эй, что ты делаешь?
— Не двигайся! — рявкнул Вернон, доставая клинок и вставая в боевою стойку, осматривая лес. — Здесь больше не безопасно.
— Что? О чем ты?
— Я думал, они уже давно подохли, — прошипел он скорее уже себе, чем отвечая на вопрос.
Скоя’таэли поняли, что их обнаружили, но они особо-то и не скрывались. Чего им бояться одного человека?
— Что ты делаешь? Вернон, опусти меч, всё хорошо. В этой части леса уже давно нет ни волков, ни утопцев, ни…
— Здесь хуже! — рявкнул он. — Белки!
Ну… да. Как бы… это их земля. Что его так завело? Керо ничего не могла понять и вновь хотела было обратиться к своим соплеменникам, но по удачному стечению обстоятельств в этом отряде был сам Йорвет, который не заставил ждать свою персону. Спрыгнув с ветки одного из деревьев, он оказался в четырёх метрах от пары.
— Йорвет! — радостно улыбнулась Керо, выходя из-за спины «защитника». — Я знаю, ты будешь злиться, но послушай. Этот человек…
— Вернон Роше, — закончил за девочку лидер. И тут Керо поняла, что что-то не так. Эльф был… в гневе? Ярости? В бешенстве? Нет, его взгляд выражал всё и сразу. И всё это было обрушено как на воспитанницу, так и на гостя. Девочку вновь схватили за локоть и вернули за спину, что вызвало странную реакцию: с деревьев спрыгнул весь отряд, который обходил эти территории, и воины мгновенно натянули свои луки в сторону новенького. — Советую отпустить её.
— Керо, беги домой! — что есть мочи закричал Роше, вновь швыряя ребёнка, но уже от появившейся «опасности».
— Она уже дома, — загадочно произнёс Йорвет. — Керо, живо подойди сюда.
Вернон непонимающе взглянул на заклятого врага, потом на спокойную девочку, которая без какого-либо страха обошла спутника и подошла к лидеру.
— Что это значит?
— Йорвет, послушай, — хотела было оправдаться она и защитить своего друга от нацеленных в него луков, явно смекнув, что тут всё идёт не так, как она себе представляла, но Йорвет одним только взглядом заставил её замолчать:
— С тобой я поговорю дома, а ты, — он обратился к темерцу, — годы берут своё, Роше.
— Я думал, ты мёртв.
— Все так думают, и не в моих интересах что-то менять.
Керо быстро смекнула, что они не только знакомы, но и находились во враждующих отношениях. Но почему? Тем временем, после слов Йорвета, тетивы луков натянулись до предела и ждали приказа лидера.
— Йорвет, стой! — закричала испуганно девочка, вставая между соперниками. — Он хороший, правда!
— Этот ублюдок вырезал больше скоя’таэлей, чем ты можешь себе представить.
— Но меня он не тронул…
— Потому что ты не скоя’таэль! — неожиданно для всех рявкнул Йорвет. — Ты не белка, ты не нелюдь. Ты такой же человек, как этот мерзавец! Хватит играть в игрушки, Керо. Ты — одна из них. И будь твои истинные родители живы, ты бы ненавидела нас так же, как и эта шавка! И ты привела его сюда. Врага. В наш лес. К нашему лагерю…
Но Керо уже не слышала командира. Она смотрела на него, но в то же время не видела. Что значило, она не скоя’таэль? Одна из них? Живы родители? Как же тогда?.. А как же Даниль? Кто она? Нет, не может быть, Даниль — самая любящая и родная мать на свете. И сама Керо! Она эльфийка, как же так-то? Да, немного неправильные уши и… Уши. Точно. Вот оно верное доказательство слов Йорвета. Она — человек?
Девочка не видела, как Йорвет достал свой клинок и, плюнув на воспитанницу, двинулся на Роше. Она не слышала, какой между ними происходил диалог. Она не чувствовала, как её поднял на руки Киаран и куда-то повёл. Она будто выпала из этого мира и сейчас пребывала лишь в своих мыслях, где неустанно били слова Йорвета; где происходило медленное осознание его слов и того факта, кто она есть. Выстраивались цепочки, находились в воспоминаниях доказательства… Почему? Почему она человек?!