Каждый день перед сном она с благоговеньем вспоминала своих боевых скоя’таэлей, с болезненной истомой представляла каждое лицо, покручивала в голове каждое приключение с друзьями. Ноги скучали по свободной беготне по траве, руки чесались подстрелить дичь из лука, а тело ныло от желания кого-нибудь выследить.
Быть в отряде Саскии тоже оказалось делом не из приятных. Взять хотя бы доспехи. Керо понимала, зачем они нужны, и что за защиту нужно платить своей силой, которая нужна для их ношения, но чтоб они были настолько тяжелыми! И никто не предупредил бедную девушку, чтобы до их снятия она и думать забыла про туалет. К вечеру (да и последующие дни) её мышцы изнывали от боли. А уж какой она стала в них неповоротливой. В доспехах Керо превращалась в маленькую девочку, которая ничего не умеет и не способна поднять меч. Но Саския, к удивлению девушки, к этому отнеслась спокойно:
— Каждый хваленый мужик да каснолюд, надевший доспехи, падал на спину и не мог подняться, прямо как черепаха.
Керо посмеялась и стала умолять ту разрешить ходить без доспехов. Отказ был категорическим.
Но были и хорошие моменты в её новой жизни. Взять хотя бы странное ощущение, которое испытывала девушка, шагая по выложенной кирпичом улице. Странно, но ощущение ровного камня под ногами, стук, создаваемый обувью при ходьбе... Это будило в Керо какое-то странное чувство. Она будто медленно переносилась в давно забытый сон, но что именно было в том сне?.. Непонятно — образы исчезали быстро, а если какой-то и можно было поймать, то он был настолько размыт и в то же время знаком до боли. В одну из таких прогулок Керо прикрыла глаза и постаралась удержать хоть один образ подольше. Почему-то она сейчас смогла представить очень красивую женщину с длинными золотистыми волосами. Лицо её было размыто, но почему-то Керо её видела снизу вверх, словно она стала краснолюдом. А женщина глубоким, но очень некрасивым голосом, спросила:
— А вот эту игрушку хочешь? Я обещаю, после того, как наша пьеса произведет фурор, куплю её, договорились?
Но эта женщина исчезала ещё до того, как Керо открывала глаза. Образы сопровождали её всегда, когда она в одиночестве шла по кирпичной дорожке. Но каждый раз они были разными, а та женщина — единственный образ, который она смогла удержать в памяти.
И ей нравилось это. Эти прогулки, эта странность с воображением. Будто кто-то играет с ней безобидную игру, задаёт разные загадки, ключ которых лежал именно в этих видениях.
Керо с нетерпением ждала, когда кончится первая неделя, и как только Саския дала добро на уход, девушка полетела к выходу из города. Плевать, что было темно, всё рано было на людей, что так странно смотрели на бегущую подчинённую главы стражи. На все плевать, но скорее в лес, к своим. Стражники неприступных ворот молча проводили взглядом странную девицу, ну и ладно. У неё в голове всё равно было, что соврать. Да и днём она предусмотрительно сказала Луи, что подруга знахарка попросила с травами помочь. Пусть тот распускает этот слух дальше (учитывая тот факт, что Луи оказался сплетником страшнее деревенских баб).
В лесу белки должны были найти её сами. Пусть ищут, а пока Керо с таким блаженством стала зарываться ступнями в сухую землю. Мягко! Трава приятно щекотка щиколотки, ветер гулял и развевал её волосы, не позволяя останавливать себя домами и воротами. А звуки! Тишина леса! Нет тебе громких оров мужичья, нет звонких бабских криков, не верещит мелкотня. Только ветер, шелест листьев и какой-то неосязаемый дух свободы.
Её нашли, но Керо была разочарована, встретив вместо знакомого лица нескольких из отряда Яевинна. Искренне расстроившись, Керо сухо пересказала последние события, и воины удалились, так и не распрощавшись. День был безвозвратно испорчен, ведь она мчалась в лес именно к своим: Йорвету, Айлену, Киарану... Даже к вредным Элеасу и Эелену!
Но и через неделю не повезло. На этот раз был сам Яевинн, и ему Керо уже рискнула задать интересующий вопрос:
— Как там мои поживают? Как Йорвет?
— Всё хорошо. Йорвет сейчас патрулирует у реки с Тарувьель.
И девушку в этот момент охватила такая обида и непонятная для неё злость. Лис мог бы хоть сделать вид, что интересуется её жизнью. Может, она там в тюрьме за что-то гниёт. А может, Саския догадалась и отдала её на растерзание императрице! Ну, или сама сожрала в обличии дракона. Но вместо этого наставник пошёл гулять с самой невыносимой для Керо эльфийкой.