Нет, конечно, если бы эта необъяснимая злость не охватила девичий разум, она бы отнеслась к этому спокойно, ведь патруль есть патруль — без него нельзя. Но стоило представить перед собой Йорвета и Тарувьель, которая украла любимую прогулку с лидером у Керо, так просто кровь закипала.
— А почему именно с ней? — не сдержалась девушка. Яевинн опасливо сощурился, и пусть голос его оставался по-прежнему спокойным, не нужно быть провидцем, чтобы понять, как его разозлила дерзость девушки:
— А почему я должен перед тобой отчитываться?
К Керо сразу вернулся разум, она понурила голову и, тихо прошептав «Прости», ушла обратно.
Но девушка не отчаивалась, надеясь когда-нибудь встретить родное лицо. Информация собиралась самая разная. Ей уже было плевать, что именно докладывать патрулям, лишь бы увидеть своих. Их лица она требовала для себя как дара. Пустота комнаты, в которой она пребывала, давила. Всю жизнь прожив среди толпы (триста эльфов всё-таки!), девушка страшилась одиночества. С каждым днём, с каждой неделей одиночество, которое обнимало её в комнате, пугало всё больше. Перед глазами вставала какая-то странная иллюзия, будто она тут навсегда; словно Йорвет вновь отослал её, но на этот раз за ней никто уже не вернётся.
Частенько Керо, прежде чем возвращаться в крыло для слуг, ходила по лавкам и выискивала нужных ей торговцев для того, чтобы купить на вечер большой круг сыра. Её единственная отрада в новом месте — сыры были везде, а сколько сортов! Керо в детстве и не подозревала о таком разнообразии. Думала, что вкус всегда зависел от того, в чьем кармане и сколько времени пролежал, а тут! Она впервые попробовала мягкий сыр. В смысле, часто у бандитов или у эльфов он в кармане успевал засохнуть, превращаясь в камень, а когда Керо впервые увидела свою радость у какого-то торговца, то не сразу поняла, что это нормально для сыра — быть мягким. В тот день она была близка, чтобы скупить все сорта сыра, какие только видела, и пусть на это уйдут все деньги! Благо, её окликнул один из стражников Саскии, который просто блуждал по улицам. Ей пришлось оставить задумку на завтра и пойти гулять с новым «другом». Благо вечером, когда голова остыла от того безумного желания, Керо мысленно поблагодарила мужика.
Что касается окружения, то для мужчин она стала «своей». Не в плане симпатии, как к барышне, но в плане мужской дружбы, как бы странно это не казалось. Им нравилось, что Керо о шмотках и о благоустройстве дома думает в последнюю очередь. Она была наслышана о разных мужских играх, включая гвинт, кости и многое другое, в то время как другие дамы были далеки от этого и считали пустой тратой времени. Керо не любила гвинт, но обожала кости. Жулить её научили сверстники, так что это помогало девушке прожить до конца месяца, так как играли на деньги. Мужикам также нравилось, как Керо рассказывает разные истории, не стесняясь матерных и вульгарных слов... Пусть на практике в бою она была так себе, чуть выше среднего (по мужским меркам), но в теории, как говорил Йорвет, она была на голову выше dh'oine. За языком следила, рассказывала лишь безобидные секреты в тактике боя, с которыми многие соглашались. Саския частенько присутствовала во время бесед своих подчиненных, но редко когда открывала рот, хотя мужичьё при Керо также называли её «своей».
На третью неделю она вновь спешила проведать своих, перед этим распустив слух среди стражников, что подруга просила помочь в сборе трав. На этот раз повезло больше, но потом Керо будет двадцать раз думать, кого хотеть видеть. Эелен даже не дослушал информацию Керо о том, что по лесу на западе должны будут проехать купцы, и сразу обрушил на девушку десяток самых нелестных эпитетов.
— ...Ты серьёзно считаешь, что нам важно знать, кто там будет проезжать в нескольких милях от нас?
— Но я думала...
— Мы тут ежедневно рискуем быть обнаруженными, подходя так близко к городу, и ради чего?
— Эелен, я... — но эльф ещё долго обрывал девушку. Каждый раз, когда она открывала рот, на него словно бы накатывала новая волна злобы.
— Из-за тебя я упустил оленя. Слышишь, Керо? Оленя! Пока ты там сидишь и греешься в своих тёплых комнатках и набиваешь брюхо, мы голодаем, ибо леса тут скудны на дичь! И ты смеешь меня отвлекать от охоты ради купца?!
Керо не смела позволить себе уйти, пока старший вдоволь не наорётся. Эелен ушёл очень злым, а Керо чуть не расплакалась от обиды. И ведь в чём-то он был прав. Керо сама искала любую, самую ненужную информацию, лишь бы со своими встретиться. Зато разговор с ним навёл девушку на мысль, что надо бы как-то даже за стенами города постараться помочь отряду.