Однако, он быстро забрал свои слова обратно, когда утренний патруль стал возвращаться с тушами зверей. Они всё шли, шли, шли... Йорвет насчитал шестьдесят ловушек, и они были не охотничьими. Эльф сразу узнал почерк своей воспитанницы, и сначала долго злился. Она тратила на ловушки время, небось, и кучу денег спустила, но... Когда к обеду он увидел несколько тушек кроликов и спросил женщин, почему они ещё не разделаны, те только улыбнулись:
— Того, что мы приготовили, хватит на всех. А это пусть останется прозапас.
Йорвет сменил гнев на милость и ласковым словом вспомнил Керо, когда уплетал в кругу краснолюдов и своих близких друзей грудку перепёлки. Бородачи предложили отметить этот сытный день самогоном. Лидер был в добром настроении и не стал препятствовать веселью. Кто знает, может, это было их последнее пиршество. Сам он не участвовал, а ушёл к реке подумать.
Хоть и уверял Керо, что готов был ждать хоть год, но весь месяц время для него ползло как улитка. Когда, ну когда же он сможет пронзить сердце Саскии?! Почему всё так долго? Чем там Керо вообще занимается? Пару раз приходила Весила, говорила, что Керо участвует в патрулях, и один раз она даже шагала по правую руку от Саскии. Ведь это хорошо! Но почему же так долго?
— Йорвет? — тихо позвала мужчину Тарувьель. Лис не знал, куда от неё деться в последнее время. Повторная с ним встреча возродила в женщине страсть с удвоенной силой, и хоть по ней не было этого видно, но Йорвет, знающий эльфийку не один год, знал это. Не то чтобы она была напористой или как-то показывала своё желание, но... она была везде! — Что ты не празднуешь со всеми?
— Нет настроения, — честно ответил он. Да и голову в отсутствии Киарана нужно сохранять свежую. — А ты?
— Ты же знаешь, я не пью самогон.
Он к ней так и не повернулся, а Тарувьель не поняла этого тонкого намёка — всё равно подошла к эльфу и встала подле него, пытаясь увидеть что-то интересное в месте, куда смотрел собеседник.
— Патруль не планируется? — спросила она.
— Не я твой командир. Не мне решать, куда тебя посылать.
— Яевинн намерен оставить больше бойцов для охоты, а в патрули отправлять группы меньше, но опытнее. Мне самой позволили выбрать, в какой пойти.
— И ты решила именно со мной, — не спросил, но утвердил Лис.
— Почему бы и нет? Мы с тобой неплохо обошли реку в прошлый раз.
Ну, это для неё. Йорвет же тогда весь день ощущал, как его спину сверлят женские глаза. Не мог её винить. Влюбил в себя по молодой дурости, а теперь страдает каждый раз, когда видит её. Опять же, Тарувьель была сдержанна. Когда она говорила о чём-то, голос не становился мягким или женственным. Даже в своей влюбленности эльфийка продолжала вести себя как воин. Но сегодня... Видать, полная луна на неё так действовала:
— Йорвет, ты будто меня избегаешь.
«Только дошло?» — тяжело вздохнул эльф.
— Тарувьель, мне сейчас не до утех. И мысли забиты, увы, не тобой.
— О своей полукровке печёшься? — чуть рыча спросила она.
Че-чего? А вот это-то сейчас вообще причем? Он о Саскии говорил. Йорвет посмотрел на боевую подругу, как на умалишенную.
— Ты всё-таки приняла самогон?
— Не смешно. О вас с Керо прелюбопытнейшие слухи ходят в отряде.
«Значит, кому-то язык не нужен. Надо бы отрезать». Йорвет впервые взглянул на собеседницу и увидел в её глазах настоящее пламя ревности, несмотря на то, что женское лицо оставалось практически непроницаемым. Он хотел спросить имена болтунов, но Тарувьель разошлась:
— Что ты с ней в одном домике жил долгое время, что она с тобой ведёт себя не как подчиненная. А чего стоят рассказы о том, как ты её обнимал и на руках качал.
И вновь тяжелый вздох. Да, после изнасилования Керо ночевала лишь рядом с Йорветом, а потом, когда они создали себе новую деревеньку, в его доме. Ему спокойнее и она чувствовала себя за каменной стеной. И качал потому, что только это её успокаивало, когда она ревела по поводу и без.
— Потому что я её вырастил, Тарувьель.
— Ты? Вырастил? Полукровку? С чего это тебе захотелось заиметь дочку на старости лет?
— Она мне не дочь, — терял терпение Лис, теперь уже поджав верхнюю губу в оскале. А из-за шрама на правой стороне оскал казался ещё явственнее. Ненавидел, когда слышал, как кто-то так считал. Он никогда не думал о ней, как о дочери. Потому что... Не знает, почему. Может, просто никогда не думал завести своих детей из-за этой войны. — Да и мы вообще-то говорили не о ней.
Но ей не хотелось говорить о другом. Как Керо ревновала время Йорвета, так Тарувьель ревновала его мысли. Он ведь часто спрашивал о полукровке остальных: видели ли? Как она? Со времени их последней встречи он стал более задумчивым, но... тёплым? В нём точно что-то изменилось, и можно было это списать на возраст, но женское сердце чувствовало, что взрослого мужчину может изменить только женщина (не всегда, но чаще так оно и есть).
Эльфийка что-то ещё говорила, распиналась о том, что Лис изменился, но тот её не слушал. Он задумался. О своей воспитаннице и о Саскии. Только они и занимали его мысли в последнее время. К одной была забота и страх, к другой —ненависть и желание мести. А такие, как Тарувьель... Пусть думают, что хотят. Он и сам, когда отправлял Керо в город, согласился, что к ней относился иначе, чем к кому-либо. И списывал это на то, что она выросла на его глазах, в его руках. Он не мог видеть в ней дочь. Сначала это была доставучая девочка, потом непоседливая девчушка, и теперь она стала красивой девушкой, которая любила лезть не в своё дело.
И вновь вопрос: «Как она там?»
Нет, Йорвет должен был увидеть её лично.
Через некоторое время Йорвет узнал, что на этот раз её отыскать повезло Айлену. Уж с ним-то она точно была более разговорчивой, и Лис тут же подхватил юношу и отвёл от чужих ушей. Не успел он спросить о делах Керо, как тот огорошил новостью о Бьянке.
— Керо переживает, что эта новость недостаточно... нужная, — сразу постарался заступиться за неё эльф, но он даже не представлял, как важна была эта информация.
— Бьянке развязали руки, — задумчиво произнёс Йорвет. — Сама женщина нам ничего не сделает. Она — не Роше, но вот её отряд — большая проблема. Известно, сколько их?
— Об этом Керо ничего не доложила.
— Зато додумывается докладывать о торговцах, — сквозь зубы прорычал лидер. — Передай эту информацию всем группам. Пусть будут бдительны и на Полосок не нападают. Если те не подошли слишком близко к лагерям.
— Есть, — едва заметно кивнув, Айлен уже собрался уйти, но Йорвет успел поймать того за плечо. Айлен удивленно уставился на своего командира, но молчал, хотя догадывался, о чём будет речь. Рядом с ними практически никого не было, но старший эльф всё равно перешёл на шёпот:
— Как она?
— Схуднула сильно, — также тихо ответил юноша и обеспокоенно взглянул на командира. — Выглядит хорошо, но заметно потеряла в весе. Я не стал её спрашивать...
— Передай всем, что если кто увидит Весилу, пусть немедленно пошлют за мной, — не дал ему договорить Йорвет. — Что ещё?
— Завидовала татуировкам, — повеселел Айлен. — Она, конечно, не сказала, но я видел в её глазах. Тоже хочет.
Получит. Нет, правда. Лис только представить себе мог, как она там страдает. Небось, при виде каждого мужчины вздрагивала. Вспомнить хотя бы, как она шарахалась от всего отряда, кроме Йорвета. Керо заслужила свои татуировки уже тем, что терпит всё это. Целый месяц уже... Месяц. Нет, нужно поторопить дело.