Глава 14. Когда приходит старый друг
— Ты совсем голову потеряла? Шляться под дождём, чтобы заболеть? Не есть, чтобы от голода сдохнуть?
— Но я…
— Весила мне всё рассказала. У тебя зачем голова на плечах? Чтобы верещать, как резаная?
Вот любит он припомнить те времена, которых сама Керо не помнит. Значит… так, да? Она больше месяца билась за встречу с ним, именно с ним, а он вот так на неё набрасывается? Неужели не скучал, не волновался? Нет, Керо не почувствовала обиду, но в ней закипала такая злость на наставника, что руки зачесались ударить по его озлобленной физиономии. Но вместо этого:
— Накер болотный, — сквозь зубы прошипела девушка. На долю секунды она задержалась, чтобы увидеть удивление на дерзость, но его лицо неожиданно переменилось, и эльф криво улыбнулся.
— Я тоже рад тебя видеть, — схватив её за плечо, Йорвет практический швырнул бельчиху в свои объятия. В течение пяти секунду она вырывалась, а в это время до её головы стал доходить смысл того, что он так просто издевался, а потом улыбнулась широко-широко и заключила Йорвета в не менее крепкие объятия. Как же этого не хватало! Его запаха, его голоса, его ругани, пусть и шуточной, обиды на него, которую испытывала Керо, но которая никогда не длилась долго. — Но я серьёзно. Ещё раз услышу от Весилы подобное…
— Она мне уже прочистила мозги, честно, — блаженно прошептала девушка в его шею. И даже когда Йорвет перестал её держать, Керо не отпускала, а он терпеливо позволял насладиться. Позволял ей представить, что всего этого ужаса нет, или он кончился. — А голодная я была не из-за денег, а из-за того, что не умею готовить по-людски. Я не умею отапливать печи и жарить на сковородках.
— Хорошо, я тебе поверю. А история с прогулками под ливнем? — но тут уже девушка не нашлась с ответом. А Йорвет между тем стал опускаться на землю, увлекая за собой Керо, но вместо того, чтобы сесть рядом, она пристроилась на его ногах и крепко схватилась за шею, дабы попытки её скинуть были бесполезны. Но Йорвет и не пытался, что означало, что свидетелей этих нежностей в округе не было. Лис позволял себе быть таким только в полной уверенности, что они одни. — У меня мало времени, Киаран вызывал. Какие вести в городе?
— Начну с малого. Синим Полоскам позволено патрулировать лес, отчего солдаты Саскии будут ходить здесь реже.
— Плохо. И надолго Полоскам позволено тут задержаться?
— Не знаю. Спросила Саскию о Бьянке. Про неё даже в отряде ходят слухи, что она свихнулась. Если императрица и дальше будет позволять так себя вести послу, то рано или поздно Полоски будут недовольны, что их возглавляет ополоумевшая старуха.
— Догадка верная, но не факт, что так произойдёт. Что еще?
— Саския пригласила меня завтра на ужин. Мы будем не одни, но это уже что-то, верно?
Наконец-то Керо отлипла от наставника и с интересом заглянула в лицо. Он мог не отвечать, ведь его глаза загорелись, он как-то на миг даже помолодел. Разумеется, верно. Это не значит, что Саския сразу после этой посиделки доверится Керо и пойдёт с ней гулять в лес. Но это было началом настоящих «дружеских» отношений. Главное, показать себя в этот вечер хорошо.
— Замечательно. Продолжай в том же духе, быть может, всё случится уже скоро.
— Даже не похвалишь?
Йорвет с наигранной усталостью вздохнул и попытался скинуть девушку со своих ног, но та успела схватиться за его шею крепче и лишь посмеялась на его жалкие попытки. Смеялся и сам Йорвет. Холодно, скупо, тихо. Зато искренне. Нет, всё-таки он рад её видеть. Как же сейчас хотелось пожаловаться на то, что хочется вернуться, но так было боязно увидеть разочарование в его глазу. А хотелось лишь поддержки и ласкового слова, вот только он всё равно истолкует её слова иначе.
— Ещё слышала, что в город должен приехать очень близкий друг императрицы. Они должны будут с чародейкой отправиться в Туссент, но причин не знаю.
— Что ещё? — тихо спросил эльф.
— Да ничего… Вот только попробуй мне сказать, что я зря пришла. Эелен мне успел тогда всё высказать.
Но Йорвет её, кажется, не услышал:
— Нет. Расскажи что-нибудь ещё.
А он просто соскучился по её голосу, как она эмоционально меняла тон, как то шептала, то на эмоциях повышала голос. Не хватало её болтливости. А Керо с удовольствием исполнила его просьбу. В основном она жаловалась, Йорвет вставлял какое-нибудь острое слово, на что девушка его обзывала накером и продолжала рассказ. А Йорвет просто приложил губы к её макушке, прикрыл глаза и вдыхал незнакомый для него запах. Теперь Керо пахла иначе. Не лесом, грязью и по́том, а какими-то травами, мылом и… «Ну куда же без сыра», — усмехнулся Йорвет. Запах стал чужим, совсем не её, но… Зато тельце-то, которое покоилось в его руках, было самым родным на свете.