Но надо признать, ей нравились разговоры. Во время неинтересных она изображала полную заинтересованность и засыпала Трисс и Саскию вопросами, а тем нравилось видеть в девушке внимательного слушателя, ну а если разговоры начинали её заинтересовывать... Особенно в тактике ведения войны её язык особенно был развязан, и часто мнение в неверности или верности тактики совпадали с Саскией.
В комнате разговоры превращались в более бабские, больше всех опьянела Трисс, и именно она поднимала самые интимные и щекотливые темы. Саския отвечала на них если не с охотой, то с маленькой частичкой заинтересованности, в то время как Керо совсем потеряла интерес ко всему этому. Даже притвориться не могла.
— Авелин, — ну вот, ещё и до неё добрались. Керо перевела взгляд на Трисс, пытаясь им соврать о том, как же она устала, и со стороны женщин было бы лучше послать ту домой, но того взгляда никто не увидел. — Вот ты же молодая девушка. А чего в армию пошла? Из-за того, что тебя старой девой кличут?
— Что, прости? — в отряде об этом вообще темы не поднимались, да и среди эльфов не было такого понятия, как «старая дева».
— В твоём возрасте уже пора бы за вторым ребёнком идти, — объяснила Саския. — А ты в армию. Неужели не нашла, с кем хотела бы соединить судьбу?
— Нет, — как-то спокойно пожала плечами собеседница.
— И даже никогда не влюблялась? — игриво спросила Трисс.
— Я не знаю любви, — чародейка с девой как-то странно переглянулись, а на Керо посмотрели как-то… с жалостью? — Я не знаю, что чувствуют влюбленные, не понимаю баллад и песен об этих чувствах… Не надо на меня так смотреть!
— Никогда не любила? — переспросила Саския. — И не было в твоей жизни мужчины, за которого бы ты и в огонь, и в воду?
«Та-а-ак, — подумала Керо. — Понесло их не туда». Такую сторону драконицы бельчиха ещё не видела, и… Она ей не нравилась. Может, дело в Трисс, которая затрагивала женские струны в душе Саскии? Дракон драконом, но женщина есть женщина. Может, дело в том, что сама Керо была далека от всех этих бабских сплетен. Однако… Когда до девушки дошёл смысл вопроса, она нахмурилась:
— Есть, но это не значит, что я его люблю. Он меня выр… — но собеседницы услышали лишь первую часть предложения и перебили ту на полуслове:
— Мужчина, к которому ты бы тянулась, где бы он ни был.
— Да, но…
— С кем ты себя чувствуешь, как за стеной.
— Есть, но…
— И когда он далеко от тебя, чувствуешь, что в сердце пусто.
— А когда он рядом, мир становится во много раз ярче!
Керо промолчала и осмотрела собеседниц испуганным взглядом. Отчего же она испугалась? Если верить их словам, она испытывала то самое чувство к эльфу, которого знала с тех пор, как помнит себя. И это было… странно? Страшно? Сердце вдруг забилось с такой силой от осознания слов охмелевших женщин, как оно не билось по прибытию сюда!
— Что молчишь? — хитро спросила Трисс. Почему-то именно сейчас Керо придумала ей второе имя — Лиса. Хитрая, красивая… — Всё-таки был?
— Авелин, ну как можно любить кого-то, даже не зная, что ты любишь.
Вот очень не хотелось грубить и выставлять себя в плохом свете перед Саскией, но:
— Да вы просто напились и несёте всякую чушь!
Но те нисколько не обиделись, даже виновато опустили головы и негромко произнесли:
— Не серчай. Прости, что затронули неприятную для тебя тему.
И хоть больше этой темы действительно не касались, настроение Керо было безвозвратно испорчено. Мысленно она скинула все эти слова на пьяные женские головы и постепенно стала забывать всё это, но осадок остался.
Любит Йорвета? Чушь какая-то. Керо относилась к нему так, как всю жизнь относилась, ничего не менялось. Помнила, как в детстве тоже было плохо, когда он уходил на долгое время. И как она радовалась его возвращению. После неприятного случая из детства с циркачами она помнила, что в той кибитке впервые увидела именно его, и как-то на подсознательном уровне, но она была уверена, что только он сможет её защитить от всех невзгод. Так и получалось всегда. А то, что Керо готова за ним идти в огонь и в воду… Так этого хочет любой подчиненный эльфа. Каждый желает сделать своего командира счастливым, уж не потому скоя’таэли смотрят на него, как на Бога?