***
— Я знаю, что вы хотите покинуть меня перед битвой, — тихо, чтобы не разбудить спавших воинов, обратился Йорвет к двум командирам. Если Яевинн лишь одарил того безразличным взглядом, то Исенгрим стыдливо опустил голову. Лис понимал его. Их связывало общее прошлое, и другу просто было тяжело бросать Йорвета, даже не пытаясь отговорить от глупой затеи. Но Железный Волк в первую очередь должен был думать о своих бойцах.
— Мы и так сделали больше, чем от нас требуется, — произнёс Яевинн. — Но я не могу заслать своих воинов на верную гибель за месть, к которой они даже не имеют отношения.
— Я согласен, — кивнул одноглазый. — И потому принимаю это. И благодарю, что вы всё-таки остались с нами на эту неделю. Ваша помощь была неоценима.
— Нам же остаётся пожелать тебе удачи, — Исенгрим тяжело вздохнул и бросил короткий взгляд на поляну, на которой спали воины. И его, и чужие. — Жаль будет, если такой Aen Seidhe погибнет от огня дракона, но я помолюсь за тебя. Быть может, ещё пересечёмся когда-нибудь.
— До рассвета вам ничего не угрожает. Да и ваши воины уже спят. Останьтесь и вы, а завтра с нашими женщинами пойдёте в путь.
— Что? — будто не услышал Железный Волк.
— Но мы же отказались помогать. И ты всё равно решил отдать нам эльфиек?
— С вашим уходом я теряю большую мощь. И шансы на победу. В лесу завтра им будет небезопасно.
Два командира переглянулись и вместо слов лишь опустили головы, соглашаясь с таким решением. Глупо, конечно. Йорвет мог бы попытаться уговорить их, но он понимал, что эта месть действительно лишь его. Смысл губить других? Что же касается эльфиек... Старый Лис прекрасно осознавал, что завтра он потеряет не половину своих воинов. Чудо, если в живых останется хоть сотня. А уж сотня о себе сможет позаботиться и без женщин. Он верил, что это правильное решение.
— Уж не обижайте их, — еле слышно прошептал Йорвет. — Они верой и правдой служили мне много лет. И достойны, чтобы в новом отряде с ними не обращались как со скотами.
— Ты слишком плохого мнения о нас, — на лице Яевинна проскользнула едва заметная ухмылка.
Ещё недолго пообщавшись, понастольгировав и выпив пару кружек краснолюдского пива, командиры разошлись спать. Йорвет мысленно согласился с тем, что это будет лучшим прощанием между ними.
Вот и всё.
Завтра истекает обещанный Саскией срок. За это время в лесах не появился ни один человек. Даже дровосеки или знахари. Весила тоже не появлялась, и Йорвет предположил, что людям строго запретили покидать город. Все ловушки были готовы. Этот день почти все эльфы отдыхали, набираясь сил перед боем. Кто-то пил с краснолюдами, кто-то тратил время на общение с родителями. Айлен, например, весь день провёл с отцом, и Йорвет впервые за долгое время видел улыбку на лице Эелена. Печальную такую улыбку. Он готов был умереть завтра. Он — один из тех, кто был обманут Саскией. Но вот увидеть смерть единственного сына, да ещё и после смерти возлюбленной... Они тоже своего рода прощались сегодня. Все прощались. Кроме Керо.
Йорвет прилёг как можно дальше от своих воинов, дабы их умиротворённое дыхание не тревожило его думы. Сама же девушка сегодня была какой-то странной. Эльф был уверен, что она захочет провести последний день рядом с ним (да и он сам этого хотел!), но она его будто избегала. Да и вообще стала избегать в последнее время. А если нет, то в ней появилась такая нехарактерная черта, как застенчивость. Йорвет это списывал на то, что она всё ещё винит себя в срыве плана. Жаль. Он ведь правда хотел провести этот день с ней.
Чуткий слух уловил какое-то шевеление в лагере. Потом шаги в его сторону. Из-под полуопущенных ресниц он видел свою воспитанницу, которая неуверенно ковыляла к нему. Хотел что-то сказать, но устал. Да и сон действительно стал как-то больно быстро окутывать его. Только и успел почувствовать, как сбоку она опускается перед ним на колени и, кажется, смотрит на него. Может, по голове будет гладить? В детстве она любила это делать после вечеров, когда Йорвет так поступал. Опять же — будто бы пародировала. Быть может, этим жестом захочет сказать ему: «Прощай»?
Йорвет так и не почувствовал, он уже провалился во тьму. Горячую тьму, будто его уже поглощало пламя Саскии. Он кричал, пытался поймать ногами землю, но его пустило в какой-то странный водоворот. Эльфа крутило, бросало из стороны в сторону, и где-то вдалеке был голос драконицы. Она насмехалась, рычала по-звериному. Каждый раз обдавала его новым потоком пламени.
Непонято отчего проснулся Йорвет — от сна или от странного чувства. Лежа с закрытыми глазами, скоя’таэль уже осознавал, что находится в реальности. И теперь просто прислушивался к ощущениям. Его целовали. Такое нельзя спутать с чем бы то ни было. Мягкие и пухлые губы едва ощутимо касались его рта как-то робко, неумело... Никто, никто! из лагеря не посмел бы это сделать, и потому Йорвет без какой-либо жалости схватил рукой шею дерзнувшего и сжал так крепко, что вместо поцелуй он ощутил на устах сдавленный стон.
Но стоило открыть глаз...
Он не верил. Не мог поверить. Его глаз распахнулся от удивления так же, как распахнулись очи Керо от испуга. Он не сразу догадался отпустить её шею, они просто смотрели друг на друга какое-то время, но, осознав случившееся, Лис разжал пальцы, хотел что-то спросить, но девушка резко вскочила на ноги и побежала.
— Стой! Керо!..
Вместо того, чтобы броситься за ней бежать, думал. Думал и не верил. Она его поцеловала. Его маленькая воспитанница. Его. Это даже в голове не укладывалось, но влажность на губах была самым верным доказательством. И теперь-то пришло осознание. То, что он принял за чувство вины, было другим. Но с чего бы? Да что с ней сделали в этом городе?! И было неприятное осознание, что ему льстил этот поцелуй, губы хотели продолжения.