А Керо... Может, это было неким срывом, а может, из-за того, что её чувства отвергли... Девушка просто стыдливо прикрыла ладонями лицо, отвернулась и заплакала навзрыд. Сколько лет не плакала, и теперь ревёт, как какая-то деревенская дура, да ещё и на глазах Йорвета, но ничего не могла с собой поделать. Это было выше её, и самое противное — не могла остановиться. Было желание сейчас убежать от этого позора, и ведь убежала бы, но Йорвет успел грубо обнять и насильно заставил опуститься на землю. Она не хотела, пыталась брыкаться, вырваться... И так до тех пор, пока Йорвет не сел на землю в позу лотоса, не уложил дергающуюся девушку на свои ноги и не прижал к груди, едва ощутимо покачивая. Всегда так делал в детстве, когда она ревела. Наверное, думал, что она и сейчас успокоится. И действительно, постепенно, но с лица пропадали слёзы; руки, вместо того, чтобы бить по мужской груди, обняли эльфа за шею, и лишь рваное дыхание в эльфийское плечо говорило, что девушка не успокоилась окончательно. Но вот только успокаивалась она не от покачиваний, а от его запаха, от тепла тела, от сильных рук, которые, казалось, защитят от всех невзгод в мире. Он хотел её успокоить, но своим действием только сильнее подтверждал правоту мыслей Керо. Любит его. И от того ещё больнее. Понять это и получить отказ прямо накануне страшной битвы... Девушка не будет завтра искать смерти от горя, она будет тянуться к жизни, цепляться за неё из-за всех сил, но если встанет выбор, то лучше умрёт она, чем кто-либо. Об одном жалела — этот мужчина принадлежал не ей. Кажется, он продолжал не верить в её слова. А ведь так хотелось доказать чувства. Любым способом. Так хотелось, чтобы Йорвет был... принадлежал ей. Как в детстве, когда она вынуждала его внимание быть прикованным только к ней. Своим баловством, своими проказами. Почему же сейчас, будучи взрослой, она не могла так же требовать его внимания? Хоть один раз. Пусть один последний раз... Накануне битвы.
— Йорвет... — слегка охрипшим голосом позвала его девушка. Он промычал в ответ, но того было мало. Пусть опустит голову, пусть посмотрит в глаза! Она не хочет говорить эти слова подбородку мужчины. Эльф услышал мольбу — не получив продолжения, он опустил лицо. Носы едва соприкоснулись, а Керо взволнованно сглотнула ком, ощутив его дыхание на лице. После принятия чувств, всё теперь было иначе — Керо не могла даже к его дыханию относиться спокойно. — Будь моим этой ночью.
— Что? — распахнул он глаз и тут же покачал головой. — Нет, даже не проси.
— Но, почему?
— Керо, это неправильно.
— Что именно? — он открыл рот, но, кажется, сам не знал. Просто думал, как бы осторожно отказать в этой просьбе. Его взгляд судорожно бегал по сторонам, старался не смотреть на девушку. Она обняла за шею крепче и почти незаметно стала тянуться к его лицу. Нет. Уж если суждено умереть, то хотя бы это желание пусть исполнится. А если выживет — сама покинет отряд. Но не могла сейчас отступить. Не хотела. Он так близко, он возрождал в ней такие странные чувства... Это ли возбуждение? Так приятно, так многообещающе. — Йорвет, я впервые в жизни прошу тебя об одолжении, — прошептала Керо в губы. Он только сейчас осознал, в какой она близости, и поспешил поднять голову, но руки на шее не позволяли. И до Керо дошло — если бы он хотел, давно бы скинул её, и никакие руки не помешали. Но эльф этого по какой-то причине не делал...
— Керо, не проси, — и голос... Его голос изменился. В нём не было суровости, удивления. Он был тихим и томным, отдавал хрипотцой. Смотрел в её глаза, дышал её выдохом — настолько были близки их уста. И не отворачивался, не морщился в брезгливости. Керо дало это надежду. Она ему не противна.
— Йорвет, я прошу тебя...
Прошептала в его губы, прикрыла глаза и рискнула преодолеть этот сантиметр, что был между ними. Он не отстранился, позволил это сделать, позволил вновь попробовать его, насладиться горячими губами, вдохнуть его выдох. Как бы она не хотела этого, ей всё равно было страшно. Девушка не смела задерживаться более, чем на три секунды, а, отстранившись, просто ждала его решение. Открыла глаза, увидела, как сам он закрыл свой. Веко дрожало, руки на теле девушки приятно сжали её плечо и ребро. Бельчиха поняла — он хотел! Он тоже хотел, желал продолжить! Только что-то его останавливало, не решался. Но потом он сам поцеловал её. Как и девушка — неуверенно, боязно. Керо целовалась впервые, но она и представить себе не могла, насколько прикосновения губ могут быть приятны. Тонуть в запахе тела, ощущать, как неуверенность эльфа превращается в умелые и эгоистичные терзания девичьих уст, но так приятно. Керо никому бы не позволила так к себе прикасаться. Только ему. Только Йорвету можно было делать с ней всё, потому что она знала — плохо он никогда не сделает.