Честно говоря, я подозревал, что Лесли уже давно с нами. Слишком подозрительной казалась мне в местности, столь удаленной от всяческих морей и рек, некая одинокая птичка под названием чайка. Она постоянно держалась в тени и, временами, перелетала с места на место, чтобы не привлекать излишнего внимания.
349. Чайка подлетела к Гелле и уселась рядом. Никто решил не акцентировать внимания на этой птичке. Умышленно. Так как все знали. Произошла яркая белая вспышка. На месте чайки сидела Лесли Парриш-Бах – жена Ричарда.
– Давай, Гелла, я помогу тебе разобраться в рюкзаке, – сказала новоприбывшая.
Извини, читатель, чуть не забыл. Мы тут все посовещались и приняли решение, что нет никакой нужды мне тратить бумагу на описание внешности Ричарда, Лесли и Дональда. Ведь это описание можно найти в книгах «Иллюзии», «Мост через вечность» и «Единственная».
Ричард рвется и просит сказать, что и в произведении «Нет такого места далеко» тоже. Хотя, что до последнего, то я не понимаю, где же там описания внешности? М-да… Но только если копнуть поглубже, то найти можно.
350. Женщины готовили ужин, Ричард давал им какие-то ценные указания.
Я отвел Дона в сторону и задал мучивший меня вопрос:
– Дональд, тут все парами, кроме тебя. Почему так?
– Ох, Лис! Я могу ответить, что в этой сказке у меня так. Но подобный ответ ничего тебе не объяснит.
– Да уж! Лучше ответь как-нибудь иначе, чтобы я допер скудным своим умишком.
– Не прибедняйся – все знают, каков твой «умишко». А что до моего ответа… то пусть он будет в следующем письме.
Пожалуйста, Дон. Как скажешь. Итак…
Фрагмент 105
351. – Я сейчас чем-то напоминаю тебя во сне, Лис. Моя пара присутствует повсюду вокруг. Она никак не локализована в пространстве, но это вполне нормально. В данный момент мы с ней хренируем текущую сказку таким образом. Но, когда-нибудь мы всех вас позовем на вечеринку к себе домой.
– А где ваш дом?
– За пределами пространства-времени. Понимаешь?
– Разумеется.
– Для твоего читателя я расшифрую. Домом своим я имею нулевую метрику. То есть место, где пространственно-временные координаты – 0,0. Вот взять, скажем, эту сказку, в которой мы находимся сейчас. Она по совместному соглашению (негласному) хренируется нами, как мир, имеющий три пространственных измерения и одно временное.
352. Или метрику 3,1. Мой дом – место, где отсутствуют пространство и время. Сама фраза – уже парадокс, ибо слово «место» предполагает наличие пространства. И, тем не менее, это место. В нулевой метрике пространство и время все же есть, но являются абсолютно подконтрольными величинами. Другими словами, понравившийся мне рассвет я могу удерживать, пока он не надоест. А, если мне и моей паре надоела трехмерность пространства, то мы делаем его двеститрехмерным и получаем массу нового, неизведанного, что в итоге здорово развлекает. Также интересно делать многомерным время и проживать одно событие по-разному, встречаться с самим собой… Да мало ли что там можно придумать!
353. – Насчет времени я уже писал где-то в первой части этой книжульки. А вот по поводу пространства ты интересно сказал. По-моему именно такое «место» каббалисты называют «энсофом» – непознаваемой сущностью Абсолюта. И тут они бесспорно правы – нулевую метрику можно назвать «бесконечным континуумом», а также полной свободой от колец власти.
– Эй, ученые! К столу… то есть к костру пожалуйте! – крикнула Лесли.
Разговор наш продолжался и по дороге к костру.
– Мы, наверное, жутко запутали твоего читателя, – засмеялся Дональд. – Все же я получше объясню, чем является энсофная метрика.
– Валяй, – ответил я, весь внутренне трепеща от исходивших от костра запахов.
– Нулевая метрика – это не какой-то особый мир. Нет! Это просто состояние полного контроля. То есть, если я захочу, то превращу здание ООН в Нью-Йорке в гору.
– Вместе с людьми?
– Конечно. Они даже ничего не заметят, людишки эти.
– Тогда уж и сам Нью-Йорк во что-нибудь эдакое… В озеро, скажем.
– Я запомнил твои слова, Лис. Однажды так и будет. А сейчас давай лучше ужинать.
354. Благодаря нашей включенности в единое ментальное поле всей компании, мой разговор с Дональдом телепатически слышали все остальные. Отмечу, что телепатия – крайне удобная вещь и, в отличие от телефона, за нее не нужно платить. К тому же помех на линии практически не бывает и есть возможность проводить целые конференции, коллоквиумы, симпозиумы или просто селекторные совещания.
Но хватит, хватит, Черный Лис, что-то ты увлекся, есть пора. Между прочим, эту фразу написала Гелла! Назвать сие наглостью язык не поворачивается. Как бы выразиться-то получше?
Проявление заботы и любви. И это не я писал. Она же. Но ладно, пора вкусить необыкновенной пищи, приготовленной лучшими представительницами лисьего племени.
Фрагмент 106
355. Уминая за обе щеки жаркое, Ричард спросил:
– Значит хотите на месте Нью-Йорка сделать большое и, возможно, соленое озеро?
– Ну заливчик такой. Не озеро, конечно. Там же океан, – Дональд поддевал на вилку что-то очень красивое и вкусное.
– Вы понимаете, мужики, озеро или залив – мне без разницы. Но в Нью-Йорке находится моя издательская фирма…
– Что с того, Ричард? У тебя и в Лос-Анджелесе есть издательская фирма, печатающая твои книги. На одну станет меньше. Зато подумай – какой феномен, какой необычный хренир! Был вечером городишко Нью-Йорк, а утром – бац и заливчик на его месте. Это ль не чудо?
356. – Ребята, не воспринимайте мое огорчение столь серьезно! – сказал Ричард улыбаясь. – Я прекрасно знаю, что существует бесконечное количество Нью-Йорков. И что для меня судьба какого-то одного! Я торговался с вами просто ради смеха. Но, если серьезно, сам имею некоторое мнение по поводу энсофной метрики и всяких там превращений городов (даже целых планет) во что-нибудь пригодное в хозяйстве. Мое мнение вполне дополняет точку зрения Дона.
– Так говори же, Ричи! – я попивал газированную водичку и, как всегда, был нетерпелив.
– Подожди, Лисяра. Я анонсировал свое выступление, а сейчас мне еще нужно доесть вот это вкусное… – с названием затрудняюсь. Потерпи, приятель.
Пока Ричард доедал свое «что-то», Лесли сделала ценное замечание по поводу моего писательского стиля.
– Мне очень нравится, Лис, что в твоем повествовании герои говорят так… непричесанно, то есть ты не делаешь никакой редакции, записывая то, что тебе рассказывают. Это делает «Лисью йогу» произведением очень приближенным к жизни.
– А я б сказал, – подал голос Шимода, – что «Лисья йога» – это летопись лисьей жизни. Ты подчеркнул, Лис, слово «летопись»? Ага, вижу, молодец подчеркнул. В твоей книге нету фантастики. Ни грамма, понимаешь?
– Да я то автор, в конце концов, должен понимать подобные вещи.
357. – В таком случае, – сказала Гелла, – предлагаю тост за «Лисью йогу», за ее автора и за всех нас!
Шампанское было разлито, и мы выпили.
Если посмотреть на всю книгу в целом, то сколько же пить алкоголя приходится! Ужас! Но то ли еще будет…
358. Слово взял Ричард. Он вытер свои шикарные усы и начал:
– Так… О чем это я хотел говорить? А а, вспомнил! О нулевой метрике или состоянии полного контроля. Я считаю, что лис приходит к этому состоянию, минуя ряд определенных этапов.
Мы согласно закивали и махнули еще шампанского.
359. – Итак, думаю, что все здесь понимают – жизнь состоит из событий, по-иному называемых «сюжетами», – начал Ричард. – Таким образом, степень контроля над жизнью в целом зависит от степени контроля над ее отдельными сюжетами. Конечно, сюжеты бывают разные – их бесконечное количество.
Лис в начале своего пути по размотке кольца власти учится быть сюжетным мастером. «Сюжетный мастер»-это определенный уровень власти, контроля над текущей сказкой.
– По-лисьи тут нужно сказать так, – встрял Дональд. – Лис перестает хренировать реальность одним образом и начинает ее хренировать иначе. В результате чего сам для себя перестает быть недотепой, растяпой и просто кретином. Получает возможность добиваться своих целей.
Фрагмент 107
360. – Ричи! Не возражаешь, если я продолжу твою сказку? – спросила Лесли.