Фрагмент 146
526. На улице грохотал гром, вспыхивали молнии, и шел ливень. Ураганным ветром сгибало деревья. Я лежал на кровати в обществе дамы и ломал голову над интермедией.
– А, пожалуйста, Лисенок, – сказала блондинка и еще теснее прижалась ко мне. – Могу сделать тебе интермедию.
– О'кей, прекрасная, я слушаю.
– Подумай вот о чем: многие существа считают, что есть вещи, которые не выскажешь словами. Они так говорят о каких-то своих глубинных переживаниях, чувствах, связанных может с любовью, может с магией (вспомни безмолвное знание нашего друга Карлоса), может еще с чем.
– И что? Ты считаешь их неправыми? – спросил я, накручивая ее локоны на палец.
– Именно так, Черный. Я как истинная лиса считаю, что словами можно выразить все, что угодно. Твоя-наша-лисья книга – яркий тому пример. Если у кого-то не хватает слов для передачи своего ощущения, то это говорит (не в обиду Карлосу) о бедности его лексикона и воображения.
Итак, важнейшая для данного момента истина высказана. Словами можно выразить все – нужно только много их знать, а также уметь пользоваться метафорами.
527. В два часа ночи, прямо сейчас, раздался телефонный звонок. Судя по длинному сигналу – международный. Из далекой Мексики звонил Карлос Кастанеда. Он сказал, что только что прочел в «Лисьей йоге» увесистый камешек в свою клумбу и хотел бы дать соответствующие объяснения.
Разумеется, дружище! У тебя там утро, ты свеженький и бодренький, поевший на завтрак клубничного йогурта, вполне можешь толкнуть чего-нибудь ценное.
Карлос рассмеялся и поведал, что он всего лишь притворялся, что, мол, не-бери-в-голову-Лис-всякую-ерунду-про-безмолвное-знание. Просто в его сказке требовался такой подход к делу, ведь писал он о магии, а не о лисьей йоге.
528. Словами можно высказать все, и под этим Карлос Кастанеда подписывается.
Тут в наш разговор вклинился городишко Лос-Анджелес. Ричард Бах звонил прямо с пляжа по сотовому телефону. Он сказал, что наконец-то сказана великая истина, и он поздравляет меня, Элю, Карлоса и всех остальных лисов с этим фактом. По последним новостям из Голливуда, оказывается снимается фильм «Лисья реальность 2». Уже выпущены в свет компьютерная игра и мультсериал о приключениях Черного Лиса.
Карлос вставил, что в одной из пирамид древних толтеков в городе Тула он обнаружил крайне зашифрованную надпись-пророчество о появлении учения «лисья йога». Надпись можно было прочесть только особым магическим способом, что он и сделал.
Из трубки меня окатило соленой водой – видимо Ричи решил поплавать. Карлос долго смеялся над этим, но потом признался, что сам извлекает воду из уха. Затем рассказал пошлый анекдот из жизни мексиканских магов. Здесь я не буду его приводить. Кастанеда говорит, что правильно, пусть народ читает его книги – там сплошной магический юмор – иногда черный, иногда непристойный.
529. На этом мы и распрощались. Очевидно, Ричард нырнул под воду с трубкой, так как вода полилась из наушника довольно серьезно. Карлос и я дали резкий отбой.
530. В этот момент за окном ярко полыхнула молния, и оглушительно громыхнул гром. На подоконник что-то шлепнулось. Я встал с пахнущей морем кровати и взял в руки увесистый конверт. Он был почти весь мокрый. Что называется – реальностная почта в действии.
На конверте корявыми и расплывшимися буквами было написано:
«Черному Лису – Богу Тысячи Извращений от Бога Тысячи Дуростей.»
Ага! Ожидавшийся отчет божка прибыл по назначению.
Я вскрыл конверт и стал читать вслух (специально для Эли) послание, которое и привожу в этих записках без сокращений и с оригинальной же стилистикой – стиль у Бога своеобразный, и я решил ничего в нем не менять – пусть будет как есть.
Фрагмент 147
531. ПИСЬМО БОГА ТЫСЯЧИ ДУРОСТЕЙ
“Это было на Земле, по-местному 95 год, не помню какой Эры. Я узнал, что некий парень – лис забавляется тут игрой в колдовство, и выследил его. Прикинь – пришлось залезть в подвал какого-то шестнадцатиэтажного дома где-то в пролетарском районе. Сначала я подглядывал в щелку, но видно было плоховато, и я тогда кошечкой…
Самый обычный подвал городского дома – пыль везде, запах прелых тряпок, мочи и блевоты. Как хорошо, что я был кошечкой – ведь это ловкость, бесшумность движений и зоркие глаза. Кстати сказать, освещение было не лучшим. Этот дилетант больше подражал древним магам, чем отдавал реальный отчет самому себе о целесообразности некоторых из своих приготовлений. Зачем он сюда притащил два факела? Сломанные ножки стульев, обмотанные грязными тряпками и смоченные в керосине, служили этому герою факелами. Естественно, подвал – не замок колдуна, и в стенах здесь не было факелодержателей. Он прикрутил их обрывком электрического провода к водопроводной трубе почти под потолком. Для этой операции ему не хватало роста.
Тогда этот клевый парень окинул орлиным взглядом свою тайную лабораторию и увидел то, что могло увеличить его высоту – пустую бочку из-под краски. У меня с самого начала было ощущение, что этому парню не везет в труде, словно бы злой рок издевался над ним, всегда подтасовывая неблагоприятные обстоятельства. Но настойчивость его я оценил. Вот он взялся за бочку – хоть и пустая, но все же тяжелая, железная как-никак, да еще и от времени укоренилась в полу. Чтобы сдвинуть ее с места, парниша обхватил бочку обеими руками и рванул. Левая рука соскочила, он не удержал равновесие и отлетел назад. Приземлился мягко и с густым хлюпаньем. Встав, он начал лихорадочно ощупывать свои ноги, живот, когда дошел до зада то был, по-видимому, неприятно удивлен. Хлюпающий звук никогда не раздается просто так. Судя по запаху, крутой колдун шмякнулся в свежеоставленную кучу челочеческого дерьма. Вот я и думаю, можно ли было ему в ту минуту, когда все силы ушли на восстановление спокойствия и уверенности, правильно воспринять сигнал судьбы, явно намекавший на то, что парень этот – лох и залез не в свою тарелку.
Досадное недоразумение не было воспринято правильно нашим героем, и он, с брезгливостью вытерев руки об стену, передвинул-таки бочку и укрепил факела. Зажег их и осмотрелся. Что ж, помещение подходящее. Из своей огромной сумки, куда в сжатом виде могло поместиться, наверное, полгалактики, он достал какие-то железки, а также молоток и гвозди. Держа молоток в правой руке и слегка помахивая им, он посмотрел на лежавшую у его ног в неудобном положении девицу. Она была в бессознательном состоянии, это несомненно. То ли мертвецки пьяна, то ли напичкана снотворным, может еще что, но разум в ней не двигался. Криво усмехнувшись, колдун перешагнул через тело девицы, подошел к стене и приставил к ней крючковатый предмет.
Фрагмент 148
Минуту примеряя, где установить крючок, он достал гвоздь и размахнулся молотком. На втором ударе гвоздь загнулся. Факелы не давали должного света, он промахнулся и испортил гвоздь. Но снова сыграла роль настойчивость героя. Он достал новый и ударил уверенно и сильно, наверное, рассчитывая первым мощным ударом вбить гвоздь в стену. Гвоздь наткнулся на твердое, молоток, встретив упругое сопротивление, соскочил с шляпки гвоздя и обрушил всю свою энергию на палец человека, его державшего. Видимо, боль была очень резкой, колдун вскрикнул и не удержался, чтобы не выругаться. Непристойность получилась короткой, но выразительной. Что он выпалил? Это не важно! Важно то, что он быстро взял себя в руки и задумался. Постояв в неподвижности минуту, он в два прыжка достиг двери из подвала, нашел на стене выключатель и зажег электрический свет. Сразу стало светлее и как-то более цивилизованнее. Неровный свет факелов утратил свое былое влияние. Теперь подвал скорее походил на камеру пыток – здесь и замученная жертва была, – чем на лабораторию колдуна.
Парниша поднял молоток и крючок, посмотрел на лампочку ненавидящим взглядом и принялся вколачивать гвозди в стену. Указательный палец левой руки опух, держать крюки было неудобно, но, превозмогая боль, колдун продолжал приготовления.
Сидя в небольшом углублении в кирпичной стене, неслышно мурлыкая от удовольствия лицезреть эту комедию, я раздумывал о возможной роли девицы, которую сюда принес на плече колдун, как будто она была ковром после выбивания пыли. Мне было хорошо – хорошо видно, хорошо полулежать и отсутствовали блохи.