Затем я вытащил изо рта Бога Тысячи Дуростей сигарету и слегка затянулся… Оказалось, что он курил марихуану.
– А нам все-равно!
А нам все-равно!
Не боимся мы
Никого вообще!
Смелым будет тот,
Сильным будет тот,
Кто на все условности
Просто наблюет! – у Бога Огня родился замечательный экспромт.
Я отдал сигарету девице, которая тут же жадно вдохнула дым. Странная какая-то девица… Смотрел я на нее и никак не мог понять – брюнетка она, блондинка или рыжая? Цвет ее волос как-то непонятно “плыл”… Бог Огня сел вместе с ней на бортик бассейна и спустил туда ноги.
Фрагмент 249
Разгул продолжался. Я чокнулся с Бегемотом “за встречу” и опрокинул фужер неразбавленного спирта. Котяра удовлетворенно крякнул и стал рассказывать про житье-бытье Воланда, Азазелло, Коровьева, Люцифера и прочих. Предъявил мне массу упреков, дескать сколько новых частей в книге написал, а о старых героях ни слова. Не хорошо, Лис!
Я слушал его вполуха, рассеянно наблюдая уже начинающую закипать воду в бассейне. “ Все же вода и огонь – вещи антагонистические,” – родилась в голове умная мысль.
Бог Тысячи Дуростей также полоскал свои ноги в кипятке и чего-то увлеченно рассказывал девице, которая была под серьезным наркотическим кайфом и “уплывала” все дальше. Это проявлялось хотя бы в том, что помимо волос текучим стало все ее тело. На ней появлялись различные наряды, цвет кожи менялся от белого до черного и иногда заходил в нестандартную для обычного человеческого существа гамму – зеленую или голубую.
К бассейну подошел повар с помощниками. Компания начала сачками извлекать из кипятка вареную рыбу и уносить на кухню.
– А что это там за виртуальное существо рядом с Богом Огня? – спросил я у Бегемота, поглощая лососевый салат и не очень хорошо понимая значение слова “виртуальный”. Просто хотелось сказать умное словечко. Как оказалось очень даже к месту.
– О-о! Ты имеешь удачу наблюдать такое существо! Виртуальная девица является идеей Бога. Некоторой физической формулой, выражающей его независимость и свободу.
– По этому поводу нужно выпить!
– Правильно!
Бегемот наполнил наши фужеры и сказал тост:
– За свободу и независимость физических вариаций!
На алкоголь у меня открылось, по всей видимости, третье дыхание. Или четвертое… Не помню точно. Да и не важно это.
Прискакал расторопный официант с подносом, поставил новые бутылки. Его коллега принес новые тарелки. Что-то в их лицах показалось мне знакомым… Кого-то эти ребята напоминали. Но кого?
Бегемот хитро улыбнулся, а затем повернулся к бассейну, воды в котором уже не было. Фигуры Бога Тысячи Дуростей и его идеи скрывались за клубами пара. Впрочем, временами они проглядывали. Было видно, что Божество по-прежнему втирает очки девице, последняя же стала местами полыхать язычками пламени.
Пар явление родственное туману. А здесь как в бане… Приятное место для Бога Тумана.
Фрагмент 250
Я подозвал одного официанта, встал, одел очки (не от солнца) и начал пристально разглядывать его лицо.
– Э-э-э?.. – вопросительно протянул он.
– У-угу! – ответил я и сел.
Официантик был одним из аспектов моего многомерного “я”. Когда-то я рассказывал о нем. В ресторане меня обслуживал Доктор Незнакомец собственной персоной!
Потом я позвал второго и также придирчиво изучил его лицо вместе с содержимым головы.
– А может? – спросил он.
– Пожалуй, – ответствовал я.
В его сознании не сохранилось никаких воспоминаний о той работе, которую он выполнял для Спящего. Тем не менее это был он. Антихрист!
Девица, которая идея, превратилась в некое огненное существо, имеющее человеческий облик. Бог Огня продолжал о чем-то бубнить ей на ухо, сидя на кромке высохшего бассейна.
Я отколол с лацкана пиджака свой меч и увеличил его до размеров кухонного ножа. Задумчиво осмотрел. Сгустки тумана слетали с лезвия и плыли в воздухе. Вокруг установилась прохлада. Я откинулся на спинку стула, вытянул ноги под стол и закрыл глаза. Было очень хорошо!
Гармонию нарушил Бог Огня:
– Что, Туман, может разомнемся здесь? Как считаешь?
– На полный желудок не очень-то и хочется.
– Брось ты! У тебя нет никакого “полного желудка” – все съеденное сгинуло, провалилось в другие вселенные. Сейчас ты просто рефлексируешь.
– Что-что я делаю?
– Ну это… а-а… э-э-э… гм, гм…
– По этому поводу нужно выпить! – вставил слово Бегемот.
– О’кей, – согласился Бог Огня, вырастил свой меч в полную величину и аккуратно срубил им горлышко бутылки с полусладким шампанским. Девица-идея висела у него на руке и шептала на ухо что-то, не предназначенное для всех.
Бегемот наполнил три бокала, обделив девицу, но ей вроде бы было и не надо. Зачем идее еще и пить?
– За победу Тумана! – провозгласил тост я и выпил.
– За победу Огня! – провозгласил тост Бог Огня и, разумеется, тоже выпил.
– Дай Бог, чтоб не последняя, а если последняя, то не дай Бог! – сказал Бегемот и выпил вслед за нами.
Мы повернулись к нему. Всего один вопрос был в наших глазах:
– А какой Бог – Тумана или Огня?
– Разве это важно? – ответила за полукота-получеловека девица, зажигая пальцем очередную сигарету с марихуаной.
Фрагмент 251
– Знаешь что? – обратился я к Богу Тысячи Дуростей, возвращая свой меч в состояние значка и прикрепляя его обратно на лацкан.
– Что?
– К черту драку. Давай шалить! Нужно основательно повеселиться, поизвращаться, а может и похулиганить.
– Согласен! – Бог Огня вернул свой меч на пиджак, предварительно поковыряв им в носу.
620. Затем он присел за столик, опрокинул рюмаху спирта и посмотрел на меня ошалелым взглядом:
– Поехали!
Глаза его, и так огненные, полыхнули оранжевым пламенем и выплеснули его в пустой бассейн, который сразу наполнился до краев. Идея тут же прыгнула туда купаться. Музыка грянула с новой силой и в каком-то бешеном ритме. В движения танцующих как будто подлили огня и разбавили электрическим током. Началось какое-то сумасшествие! Люди прыгали, дергались, что-то орали… Короче – балдели в огненной манере.
К нашему столику подошел маленький мальчик, очень похожий на того, который подходил ко мне вначале. Только этот одет был иначе. Мальчуган обратился к Богу Огня:
– Дай мне автограф!
– А ты сам-то кто? – спросил мой приятель.
– Я – Шива!
– Так вот, Шива, тебя родители слову “пожалуйста” не учили?
– Они учили меня слову “быстрее”, – ответ мальчишки удивил даже меня.
Бог Тысячи Дуростей с грустью посмотрел в мою сторону:
– Ну почему, почему он такой наглый?
– Торопись, Бог Огня, а не то я разрушу всю Вселенную, – мальчик хамил и не стеснялся.
Бог Огня встал из-за стола и вырос в размерах, окутавшись языками пламени. Теперь росту в нем было метров десять.
Неожиданно к нам подошла чересчур женственная дама, замотанная в синее сари, которое весьма подчеркивало то, что надо подчеркивать.
– Извините его – он в этом мире невоспитанный, – сказала она и взяла мальчика за руку. – Пойдем, Шива, это не твоя Вселенная. Ее нельзя разрушать. Здесь дяди Боги развлекаются, тут не место для детей.
Мальчик Шива оказался ребенком не вполне послушным. То есть послушным, но процентов на семьдесят. Уничтожать Вселенную он не стал, но подгадить сумел.
На Бога Огня, всего такого огненного в своей огненной славе, такого огненно большого, огненно могучего и огненно грозного обрушился настоящий водопад. Божество скрылось в облаке пара, а потом к уже уходящему Шиве метнулся язык пламени.
Бог выполнил его просьбу и поставил свой несмываемый автограф на заднице непослушного ребенка.
Я проводил взглядом Шиву и обтянутые выпуклости его спутницы. Парвати ничуть не изменилась за те пятнадцать тысячелетий, что я ее не видел.
Фрагмент 252
Бог Тысячи Дуростей вернулся к нормальному размеру и сел за стол. Шикарные брюки Божества сильно пострадали от рук подлого Шивы и были весьма мокры.
– По этому поводу нужно выпить! – решительно заявил Бегемот. – Давайте, други, спирта, чтоб не заболеть простудой.