- А чем ты вообще занимаешься? - спросила Трикси.
- Трясу, - немедленно ответила грызунья, - Иногда околачиваюсь.
- А также находишься, - добавил Кефлон, - Я думаю Трикс имела ввиду нечто более конкретное. Вот когда я последний раз задал подобный вопрос шнеркам на Паклухе, меня аж пробрало палить из мазера.
- Да, но это не такой уж простой вопрос, - заметила лисичка, - К примеру, чем ты занимаешься?
- Нуэээ, - откусил тыблоко тот, - Раньше больше по кожевенной части... хотя я только начинал, когда меня на "Хенкрер" позвали. Там больше с электротехникой, индукция, сверхпроводимость... А так - трясу!
- Ну вот, - ухмыльнулась белка, - Теперь вам понятно, что я имела ввиду под тряской. Если более конкретно, то пока я только учусь, у меня мама шить знаток. Ну и так, всякое по мелочи, саженцы, тыблоки, грибы.
- Шиить?? - слегка "приподняла хохолок" Трикси и задала пару десятков вопросов, на которые у белочки были вполне развёрнутые и содержательные ответы.
Тем временем трое прошли через плотные заросли хвойника и оказались в более просторном лесу, где тут же начали попадаться грибы - не особо плотные, большущие зонтики торчали целыми полукругами.
- Подозрительны немного, - заметил Кефлон, осматривая гриб, - На комаромор похож.
- Вдрызг съедобные, - пояснила Тирита, - Мы их называем зонтами. Вкус примерно как у курятины, а по мне так и лучше.
- Ага! - поднял палец трёххвостый, - А теперь ухитрись объяснить мне, откуда ты знаешь вкус курятины?
- Из кормовой книги, само собой. "Традиционку" часто с таким вкусом делают. Она так с древности и называется, "куриная", хотя от курицы там ничего нет. Да и даже скорее не куриная, а ╧ 12 !
- Тир, у меня такое чувство что вы с возрастом ни пуха не меняетесь, - сказал Кефлон, - ╧ 12, мыслимое ли дело услышать такое от молоденькой самки! Сколько тебе там лет, одинадцать? А как Фира, один в один.
- Ну в общем так оно и есть, - кивнула грызунья.
- Ты это только сейчас заметил, - фыркнула Трикси.
- Я также заметил что мы проходим мимо грибов, - добавил Кефлон.
- Пух с ними, на обратном пути наберём.
- На обратном пути? Вы думаете они будут нас ждать тут??
- Почти уверена, - зевнула Тирита.
Через несколько минут тропинка вывела на берег озерца, практически круглого, словно песчаный кратер - на пустом берегу не было ни единой кочки травы, а дно, видимое через прозрачную воду, круто уходило вниз, в темноту. Да и оттенок у воды был несколько красноватый. Тирита пояснила, что это сероводородное озеро, на дне которого лежит мощнейшая подушка ила; дабы не дразнить гусей, газ из нижних слоёв откачивали через трубы - можно было их заметить на противоположном берегу. Если не очищать, накапливающийся ядовитый газ может прорваться облаком и это будет нехрурно. Вдобавок из этих труб сероводород шёл прямиком на химкомбинат в одной из башен, где использовался для чего-то, считавшегося полезным. Куда более весело выглядел ручей, текший через лес с заливного ивняка и впадавший в это самое озеро с илом: даже самая небольшая уступка уровня земли превращалась в маленький водопадик, журчавший и блестевший на солнце. Грызуны такие маленькие вымоины в русле ручья называли "вёдрами". Одно из этих вёдер было особенно старое, всего-то диаметром с метр, а сила текущей воды выкопала очень гладкую яму глубиной шага три. В воде стояла металлическая колонка, с помощью которой окрестные грызуны накачивали воду в вёдра ( в смысле в железные вёдра) воизбежание замутнения при зачёрпывании. На колонке было выгравировано по металлу: "Ведро им. 45 метров". Белка поясняла, что ведро очень старое, с самого основания посёлка; образовалось оно из-за того что ручей стал копать грунт в колее от гусеницы, оставленной ещё какой-то терроформерской машиной из тех, что ползали по планете до её заселения.
- Вот что мне подламывает голову, так это 45 метров, - признался Кефлон, - С какого бока?
- С самого что ни на есть прямого. Впрочем, догадаться трудно, - цокнула Тирита, - Дело в том что прозрачность воды измеряется в метрах. Прозрачность сдесь - около 45.
- Да, как это я не допёр сразу, - фыркнул трёххвостый.
- А, вон ещё штука, зырьте! - полезла в заросли белка.
Штука представляла из себя несколько не особо толстых древесных стволов, росших из одного здоровенного "пня" диаметром почти четыре шага; стволы были расположены по краям, а в центре древесный нарост образовывал вместительную чашу. В данный момент в чашке плавали две утки, мало обратившие внимание на спайдерфоксов.
- Сосна-поилка, - цокала грызунья, - Сдесь-то в общем она не особо нужна потому как ручей рядом, а где нету, там только вот из этих чашек и можно напиться.
- Ну и нить! - присвистнула Трикси, - И такая шелуха вырастает из семечка?
- Конечно. Вон шишки валяются.
- Посажу! - помотала ушами лисичка, - Как вить дать, посажу!
С этими словами она подобрала несколько шишек, располагавших своим видом к тому чтобы их подобрать, и впоследствии наковыряла оттуда семечек. Однако как только она вспоминала про Контру, к ней возвращалось беспокойство. Почему шнерки, такие похожие на спайдерфоксов лисы, не могут жить так же? Почему нагораживают вокруг себя какие-то конструкции, сажают себе же на шею собственное общество...
- Трикс, ты опять об этом? - вздохнул Кефлон.
- О чём об этом?! - встрепенулась она, - Я молчала!
- Ты думала, что молчала, - сказал спайдерфокс, - А на самом деле ещё как говорила. Насчёт шнерков.
- Кеф, я ещё не выжила из ума, я мол-ча-ла! - фыркнула лисичка, - Тира-пуш! Я что-нибудь говорила про шнерков?
- Эмм... - повела ушами белка, - Дело в том что я как раз задумалась.
- Но по логике вещей, если я узнал, значит говорила, - заметил Кефлон.
Трикси покосилась на него, крепко задумавшись. С одной стороны она никогда не замечала за ним привычку что-то скрывать, но в этом случае это выглядело именно так. Морда Кефлона однако была совершенно спокойна, и если бы он что-то удумал, то сейчас не удержался бы рассмеяться. Но если, пыталась не запутаться лисичка, если я правда сказала вслух, значит крыша моя не совсем на месте... Впрочем, предмет довольно расплывчатый, угадать о чём можно задуматься, помня о всём прошедшем, мягко говоря несложно. Трое тем временем напоролись на огромный черничник, содержавший немало ягод, и уж по крайней мере Тирита увязла в нём основательно; трёххвостые тоже потихоньку подъедали.
- Кеффи, - сказала лисичка, - Меня это пугает. Я всю жизнь досконально помнила, чего я делала, а чего нет. Ты уверен что я говорила вслух? Может, тебе послышалось?
- Нет, - подумав, ответил тот, - Если мне так послышалось, значит крыша не на месте у меня.
- Тогда ухитрись повторить дословно, что я сказала про шнерков.
- Не ухитрюсь, я не имею привычку запоминать все слова с точностью машины! - фыркнул Кефлон.
- Значит вероятнее всего, вслух я таки не говорила, - заметила Трикси.
- Да эсэф-пуш, какая напух разница? - прицокнула белка, высовываясь из кустов черники, - Говорила или нет?
- Как какая, - удивилась Трикси, - Если я не открывала рта, а он услышал, это по-твоему нормально?
- Вполне, - огорошила её Тирита, - Мнээ... А что, нет?
- И... И часто у вас так слушают? - осведомился Кефлон.
- Да не то чтобы часто, но бывает. Уши, они же не только звуковые колебания воздуха ловят.
- Вот это ниточки! - присвистнула лисичка, - У них сдесь мысли без звука передаются! Странно что я раньше не заметила.
- Сдесь? - почесал ухо Кефлон, - Я думал это относится скорее к тому "кто", а не "где".
- И к тому и к другому, - пояснила Трикси, уже потирая лапки, задумывая различные опыты со столь интересным эффектом.
Однако как выяснилось, дело уже клонилось снова к вечеру, солнце постепенно начинало заворачивать к горизонту, просвечивая сквозь хвойные кроны; в лесу становилось резко темнее, так что грызуны, например, предпочитали смыться на ночь в гнездо, ибо вдрызг дневные зверьки. Если уж какой-то грызун не спит ночью, то это или из-за насущной работы, или потому что вздумалось поглазеть на звёзды и луну.