- Мне нужно умыться. - Хрипло пробормотала я, но на самом деле я ничего не хотела делать.
- Сиди, потом. - Усмехнулась Тори, и я, ни минуты не колеблясь, согласилась с ней.
Некоторое время мы сидели молча. И когда тишина комнаты стала уж совсем невыносимой, Тори сказала:
- Бои придумал отец Алекса. Он сделал много хорошего для стаи, и его все уважают. В период когда зверь укореняется в твоей душе и теле.... В этот период эмоции не так стабильны, порой это сложно контролировать. У нас с тобой все проще, мы это чувствуем не так остро. Но они.... Им нужна разрядка. И физическая в том числе. Наверное, поэтому они все озабоченные придурки, которые любят помахать руками! - На эти слова мы переглянулись и обе улыбнулись. - Раньше все чесали кулаки когда вздумается, где вздумается! Было совершено много необдуманных действий и даже преступлений. Бои не только помогают им, но и помогают совету выбрать в будущем достойного альфу. Конечно, все будет решать бой, но многие претенденты отсеятся, чем спасут самих себя. Если бы ты выросла здесь, то считала бы все это нормальным. Так что в нашем случае "нормально" - понятие растяжимое.
Моя улыбка исчезла. Конечно, она друг Алекса в первую очередь. И она будет оправдывать сколько угодно.
- Но я не выросла здесь. - Горько выдала я, буквально выплевывая каждое слово. Хватит с меня этой сказки! - Меня выбросили на улицу в надежде, что я умру. И для меня это ненормально!
Слезы вновь загрозились политься рекой, но я сдержалась из последних сил!
Я вздохнула, собралась с мыслями и сказала:
- Я должна уехать отсюда. Я не могу здесь больше находиться. Мне нужно время все обдумать.
Тори уставилась на меня с таким видом, словно я сказала самую абсурдную вещь в мире!
- Ты его любишь? - Мягко спросила она, проигнорировав мои слова.
Я не смутилась от ее вопроса, не залилась краской.... Я даже взгляда не отвела.
- Да. Но мне нужно уехать.
Она кивнула, и на некоторое время мы вновь замолчали.
Мои ноги начали жутко болеть от сидения в одном положении, и я поднялась с насиженного места. И тут же охнула от удивления - ноги были словно громадные малоподвижные сосиски! Да, странное сравнение, но именно оно пришло мне на ум, когда я расхаживала по комнате.
- Я уйду из этого дома и этого поселка в любом случае. И неважно поможешь ты мне или нет. - Тихо сказала я, собирая свои вещи в чемодан. Я умылась холодной водой, с силой стирая хоть какой-то намек на косметику. Сняла платье, выбросив его в мусорное ведро под компьютерным столом. Надела толстовку и джинсы, а так же привела в порядок кровать и вообще комнату. С этим то я ничего не могла поделать - как бы я не ненавидела все это, но оставить после себя беспорядок не могла....
- Я попрошу водителя моих родителей отвезти тебя. - Просто сказала Тори, глядя на все мои действия с усмешкой, и буквально в следующее мгновение достала из заднего кармана джинс простенький телефон и позвонила: - Олег! Подъедь к дому Георга, нужно отвезти одну даму в интернат.
Водитель взял трубку буквально после первого же гудка, и я даже удивилась такой скорости.
- У вас есть водитель? - Нахмурилась я.
- Да, дальний родственник, которому нужна была работа. В основном он возит мою маму, так как у нее проблемы со зрением.
Я видела ее родителей на вечеринке - это были достаточно молодые красивые люди, а Вик и Тори были их копиями. И так же заметила, что у ее мамы были черные очки. Я тогда ещё удивилась этому, но мои мысли тогда сменялись одна за другой со скоростью света!
- Машину моих родителей подорвали, когда нам было по десять лет. Мама стояла к ней ближе всех, лицо пострадало больше всего. Благо, пластическая хирургия творит чудеса, вот только глаза не вернёшь! - Пояснила Тори, и от этого мне стало как-то неловко. Видимо, она прочитала на моем лице вопросы и размышления.... - Это сделал человек, которого уже и нет в живых.
Почему-то от ее последних слов мне стало легче. Словно я обрадовалась чьей-то смерти, и чувство вины за подобную радость я, увы, не испытала. Вот что со мной сделали все эти передряги!
- А сколько времени? - Спохватилась я, взглянув на окно, за которым была темная ночь!
- Три часа ночи!
- Ох, но водитель же спит! Зачем ты позвонила ему, я могла бы и подождать! Наверное.
- Не думаю, что звонить ему сейчас и говорить, что все отменяется - хорошая идея! - Улыбнулась Тори, и я задумалась - я представила человека, прогревающего машину и собирающегося выезжать из гаража, но вдруг звонок и все отменяется! Да, это было бы жестоко.
Мы тихонько спустились по лестнице вниз, Тима уже не было в гостиной, как и не было нигде видно Алекса.
- Я возьму Алекса на себя. Валерии тоже скажу что-нибудь, хотя Вик ее так развлекает, что не думаю, что она вспомнит о тебе! - Говорила Тори, когда мы вышли к прихожей.
- Здесь такая шумоизоляция! Но вдруг кто-то чужой войдёт.... - Не к месту задумалась я, застегивая куртку. Мне почему-то вспомнилось о подрыве машины родителей Тори, и я сразу забеспокоилась о родителях Алекса. Они то мне не разбивали сердце!
- По всему поселку стоят камеры! Здесь охранников больше, чем ты можешь себе представить!
Я немного успокоилась, и все же почувствовала укол вины за то, что уезжаю вот так, ночью. Но потом я вспомнила о всех выкрутасах Алекса, о произошедшем в клубе, и холодная решимость понесла меня к черной Тойоте. За рулём сидел мужчина лет сорока, блондин и хорошо слаженный. В его лице я не могла разглядеть признаки усталости или недосыпа. Он просто без лишних слов погрузил мои вещи в багажник, открыл передо мной заднюю пассажирскую дверь, и после сам сел за руль. Он даже не удивился, увидев меня. Тори сказала ему лишь одно:
- Отзвонишься, когда прибудете в интернат!
На это мужчина кивнул, и тронулся с места - плавно и уверенно. Я провожала Тори, стоящую у коварных ворот в свете фонарей, и мне казалось, что я уже видела эту картину. Все было словно во сне, и только сейчас, разморенная в тепле автомобиля, я поняла как же устала! Глаза закрывались сами по себе, и я подумала о том, что ехать мне в любом случае долго! Так что рано или поздно я все равно усну..... И лучше рано.
Мы проезжали дома, клуб и магазинчики, а я клевала носом, думая о том, что усну только когда выедем из этого странного поселка. К счастью и удивлению у меня не было никаких плохих и сожалеющих мыслей по поводу Алекса. Я просто устала, вот и все. Когда высплюсь, тогда, я уверена, пожалею о своем поступке.